и … болью

политика

“Секта” как слово и термин

А.М. Прилуцкий, А.К. Погасий

Анализ различного рода словарей, имеющихся в распоряжении авторов, показывает, что за прошедшие тысячелетия объективных критериев для определения столь широко известного и повсеместно применяемого термина “секта” так и не выработано. Например, “Словарь античности”(М:СП “Внешсигма”,1992.-С.515) определяет секту следующим образом: “Секта”(от лат.sequi- следовать),группы, отделившиеся от крупного течения и следующие за собственным вождем или исповедующие новую идею”. Далее этот же словарь говорит,что в античной Греции секта первоначально означала философскую или юридическую школу ил группу, затем – политическую группировку (у Цицерона). Впоследствии церковь придала этому термину значение “ересь”. Словарь же “Христианство”(М:”БРЭ”, 1995.- Т2.- С.534) утверждает, что между “сектой” и “ересью” имеется разница, заключающаяся в том, что секта – совокупность людей, следующих известному учению, а ересь – содержание самого учения. В то же время , между сектой и вероисповеданием резкой разницы нет:”секта” есть вероисповедание, которому следует сравнительно небольшое число лиц.”
В Вестминстерском словаре теологических терминов (М:”Республика”,2004 .-С.360-361) секта определяется как «социологический термин, часто противопоставляемый церкви. Секта – это группа людей со свободным членством, отличающаяся своими взглядами и подчеркивающая свое отделение от мира и господствующих институтов».
“Новейший энциклопедический словарь”(М:Аст-Астрель-Транзиткнига,2004.-С.1119) заявляет, что к сектам относятся “протестанты(! – А.П.), адвентисты, баптисты, духоборы, молокане, пятидесятники, хлысты и др.”(понятно, что автор данного определения далеко не религиовед).
Неопределенность и субъективность данного понятия отчасти раскрывает вышеупомянутый энциклопедический словарь “Христианство”(Сс.534-535):”На официальном языке в эпохи революционной борьбы одна и та же община называется то сектой, то церковью или исповеданием, смотря по отношению к ней правительства”.
Подобная понятийная неопределенность провоцирует умственные спекуляции и прямые злоупотребления со стороны противников какой-либо социальной, политической или религиозной группы. И чем менее понятен термин, тем более успешно его используют, поскольку отсутствие понимания компенсируется эмоциональной сферой – страхами и, как результат – негативным отношением.
За последние 15 лет термин “секта” столь разнообразно и бесконтрольно применялся СМИ, новоявленными “религиоведами”( из бывших атеистов) и даже правительственными чиновниками, что это стало угрозой стабильности межконфессиональных отношений. Поэтому в целях сохранения общественного спокойствия государство вынуждено было принять соответствующие меры. Если ранее отдельные законодательные (а чаще — подзаконные) акты использовали термин “секта”, то с 1997 года он был полностью исключен из нормативно-правового оборота.
В 1996 году в своем ответе на запрос религиозной организации по данному поводу, Комитет по делам общественных объединений и религиозных организаций констатировал:”В законодательстве Российской Федерации понятия “секта”и “тоталитарная секта” не используются. Правового значения данные понятия не имеют.
В феврале 1997 г. главный редактор журнала «Филологические науки»
Профессор МГУ П.А.Николаев опубликовал свое заключение по термину “секта”.Проведя его семантический анализ, он сделал следующие рекомендации:”Всегда, изначально слово “секта” имело отрицательную коннотацию, в
том числе по отношению к религиозным движениям, религиозным меньшинствам. В связи с этим понятие “секта”,”сектант” может восприниматься как оскорбительное членами религиозных организаций. В официальной лексике предпочтительно и правильно употреблять понятие “религиозная организация”,”религиозное объединение”,и “член религиозной организации” как имеющее нейтральное смысловое значение”. И, наконец, в решении Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ от 12 февраля 1998 г. по делу Свидетелей Иеговы сказано: “Судебная палата также отмечает, что в законодательстве Российской Федерации не существует такого понятия как “секта”. В то же время данный термин в силу сложившихся в обществе представлений несет безусловно негативную смысловую нагрузку и, употребляя его, журналисты могут оскорбить чувства верующих”.
Несмотря на такие авторитетные заявления, “секта” продолжает гулять по страницам СМИ, телепрограммам, официальным документам, причем, в своем подавляющем большинстве, применительно к любым религиозным объединениям, не являющимися православными, обнаруживая, таким образом, вполне узнаваемую тенденцию. Более того, в 90-х годах прошлого века к этому злополучному слову некие борцы “за чистоту веры” добавили прилагательное “тоталитарная”. По-видимому, авторы взяли его из словосочетания “тоталитарная культура”, которое, в свою очередь, явилось производным от понятия “тоталитаризм”, “тоталитарный режим”. Ход был рассчитан точно и безошибочно! Что такое тоталитаризм, россияне знают не понаслышке и применение этих слов вызывает у них совершенно конкретные ассоциации, причем однозначно негативные. Достаточно процитировать характеристику тоталитарной культуры, данную в словаре “Культурология.ХХ век”(СПб.: Университетская книга,1997.- С.474), чтобы стала понятна логика «борцов с сектантством»:”Тоталитарная культура отличается жесткой управляемостью сверху и опорой на массовый, аффектированный энтузиазм снизу; политико-идеологической заданностью, клишированностью форм и аппеляцией к простейшим архетипам архаического(мифологического) сознания… держится на пропаганде монополизированной партийной идеологии, военизированном жестком «порядке» и апологии «силы», а также преувеличенной роли гос. «тайны», необходимости «охранять» ее от посягательства многочисленных внешних и внутренних «врагов»(государства, нации, народа, политического строя). Особенно эффективно т.к. выполняет эту функцию в чрезвычайных ситуациях, которые сама же она и моделирует, поддерживая напряженную атмосферу «осажденной крепости» в отношениях с внешним, враждебным миром, а внутри страны нагнетая нетерпимость к любой «инаковости»( в поведении, деятельности, мыслях)…”.
Именно такая (слово в слово) характеристика “сектам” дается в публикациях, телепередачах, речах “антисектантов”,достаточно лишь заменить слово “культура” на слово “секта”. (На самом деле, данное определение вполне подходит к самим противникам “инаковерия”, когда представители последнего используются в качестве тех самых “врагов”.).
Как мы видим, русский язык (как, кстати, и другие языки) дает неисчерпаемые возможности придавать различные смыслы и оттенки одним и тем же словам в зависимости от желания и добросовестности говорящего. Однако всякое слово имеет свою изначальную семантику, которая требует более осторожного с ним обращения.
Попытаемся с этой позиции еще раз исследовать слово и термин “секта”.

Общеизвестно, что современное слово «секта» восходит к латинскому слову “secta”, которое, в свою очередь, обозначает отдельное религиозное или философское направление – школу, религиозное течение в рамках того или иного исповедания, а в наиболее обобщенном значении может обозначать ‘часть целого’. Помимо перечисленных основных значений, Словарь церковной латыни фиксирует и такое непривычное для русскоязычного читателя значение этого слова, как «образ жизни». Из значения латинского слова “secta” следует, что поскольку его определение не содержит оценочно-экспрессивных компонентом, оно должно восприниматься нейтрально в оригинальном языковом контексте. И действительно, в подтверждение этому тезису можно выдвинуть ряд аргументов. В рамках данной статьи достаточно ограничиться тем обобщением, которое делает проф. А.Ю.Григоренко, аргументировано утверждая, что «Никакого негативного значения это слово первоначально не имело. Именно по этой причине многие исследователи, ученые, теологи как на Западе, так и на Востоке, не вкладывая в понятие «секта» негативного значения, широко его используя, обозначая им «учение», «школу» или «стадию» в рамках магистрального религиозного течения или направления».
Сравнивая значения латинского слова, можно установить то общее, присущее всем аспектам его семантического поля, что позволяет рассматривать данное слово как единый элемент латинской семантики, именно многозначное слово, а не то явление, которое лингвисты определяют как омонимию, т.е. существование в языке нескольких слов, совпадающих в написании и произношении, но обладающих различными значениями. По нашему мнению, все перечисленные значения объединены тем, что семантика каждого из них включает элемент обособления, который проявляется через противопоставление или сопоставление части и целого. Именно такое обособление позволяет рассматривать и философскую школу, и религиозное течение, и, даже образ жизни, как некую социальную реальность, обладающую более или менее сформировавшимися общественными границами. Таким образом, в значении латинского слова “secta” представлено указание на набор неких уникальных признаков, характерных только или преимущественно для части общества, причем части, обладающей определенной самостоятельной завершенностью.
Поскольку в современном российском обществе проблема значения и оценки слова «секта», ставшего в современном русском языке не только частью общеупотребительной лексики, но и религиозным термином, возникает как правило из-за различных межконфессиональных споров и взаимных претензий представителей христианских деноминаций, например – православных и протестантов, в качестве аргументов спорящие обращаются к авторитетным для всех христиан источникам — прежде всего в тексту Библии. Однако вопрос о том, в каком смысле в Библии используется слово «секта» является не столько богословской, сколько лингвистической проблемой.
Латинская лексема secta неоднократно используется в латинском переводе Библии Vulgata, который авторизован именем Иеронима и со времени Триденского собора является нормативным для Католической Церкви. Поскольку данное латинское слово является полисемичным, то есть обладает рядом отличных значений, объединенных общими семантическими компонентами, для данного исследования является важным определить контекст использования слова secta в переводе Vulgata, учитывая то влияние, которое оказала Vulgata на развитие различных направлений в рамках Западного Христианства.
И так, лексема secta и производные от нее используются в Vulgat’е в Есф. 8:17, Деян.24:5, Деян.28:22, Гал.5:20.
В книге Есфирь латинский переводчик использует слово secta для описания распространения ветхозаветной религии в языческом окружении, указывая, что иудаизм принимали представители различных народов и религий и учений. В данном контексте — plures alterius gentis et sectae eorum religioni et caerimoniis iungerentur grandis enim cunctos iudaici очевидно, что лексема «секта» и «религия» не противопоставляются, но сопоставляются для того, чтобы подчеркнуть глобальный характер распространения Иудаизма. В этом контексте слово “secta” используется для описания религиозной принадлежности принимающих иудаизм до их обращения, для определения социальных связей бывших приверженцев малочисленных религиозных культов. Поскольку данное слово представлено в ряду таких нейтральных понятий, как «народности» и «религии», а так же так как в данном контексте существительное “secta” не сопровождается экспрессивными эпитетами, представляется вполне очевидным, что данное слово не несет негативного смысла.
В латинском переводе Книги Деяний лексема секта употребляется два раза – в 24 и 28 главах. В Деян. 24:5 слово «секта» употреблено в контексте обвинений, которые были высказаны против Павла перед правителем Феликсом. Следует отметить, что данные обвинения носили как религиозный, так и общественно-политический характер: Павел обвинялся как в попытке возбуждения мятежа, так и в принадлежности к Назорейству. Именно назорейское религиозное направление в Иудаизме, в контексте данного обвинения, в латинском переводе обозначается словом secta. Греческий текст Книги Деяний, а соответственно и Синодальный перевод в данном отрывке использует производные от греческой лексемы «ересь», тогда как большинство современных английских переводов Библии, следуя традициям Vulgat’ы, используют словоупотребления с корнем sect. Однако и в данном контексте, предметом осуждения со стороны гражданских властей является кажущаяся им опасность, исходящая из учения новой «секты», но не само «сектантство» как таковое.
В Деян. 28:22 данное слово применено для обозначения Христианства в контексте беседы Павла со знатными иудеями Рима. В этом употреблении лексема «секта» не имеет каких-либо выраженных экспрессивных оттенков значения. Из повествования следует, что собеседники Павла были заинтересованы получить от него достоверную информацию о новом христианском учении, незнакомом им и вызывающем их интерес. Несмотря на то, что римские иудеи были осведомлены о той религиозной и общественной полемике, которую вызвала в иудаизме проповедь Христианства, они не оценивают Христианство негативно, и так или иначе не настроены к нему враждебно.
Наконец, в контексте Гал. 5:20 лексема «секта» употреблена в контексте перечисления осуждаемых практик и поведений. В этом контексте данное слово обладает выраженной негативной экспрессией, и трактуется как предосудительное и вредное лжеучение – ересь, что, в определенном смысле сближает контекстуальное значение слова “secta” с зафиксированным в Словаре церковной значением этого слова — «образ жизни».
Таким образом, можно считать доказанным, что в латинском переводе Библии лексема «секта» употребляется в различных контекстах, как нейтральных, так и экспрессивных. В том случае, когда данная лексема употреблена в нейтральном значении, ее семантическое значение устанавливается как религиозное учение, разделяемое частью общества. В тех же случаях, когда слово “secta” в латинском переводе Библии используется для выражения негативной экспрессии, это связано с негативной оценкой самого содержания «сектантства», а не факта противопоставления части целому, одной традиции – другой.
Вероятно потому, что российское общество формировалось под значительным влиянием византийских религиозных традиций и до XVII века имела весьма ограниченные контакты с латинской религиозной литературой, словари фиксируют начало использования слова «секта» в русском языке только с XVII-XVIII вв. Казалось бы, никонианско-старообрядческая полемика создавала все условия для использования слова «секта» в полемической литературе, поскольку старообрядческий раскол сделал актуальным для российского религиозного сознания вопросы церковного единства, сущности и признаков церкви, вопросы оценки тех или иных отделившихся от церкви большинства населения сравнительно небольших религиозных течений. Однако, вероятно именно из-за ориентации на традиции византийского богословия, термин «секта» остается неизвестным православным и старообрядческим апологетам XVII века. Так, например, современник Петра I, епископ Питирим Нижегородский, один из наиболее последовательных и горячих полемистов со старообрядцами, кажется, вообще не знает термина «секта». Обвиняя своих оппонентов в расколе, в своем полемическом сборнике «Пращица» еп. Питирим характеризует их как «еретиков», «расколщиков», «кривотолков», а оформившиеся внутри старообрядчества течения называет «толками». Позднейший полемист, митрополит Григорий (1784-1860) в сочинении «Истинно древняя и истинно Православная Христова Церковь», посвященном также старообрядческой полемике, использует термин секта редко и как бы неохотно. Не определяя признаки сект, митр. Григорий только констатирует их появление «И у нас, в разных отделившихся от св. Церкви сектах, сперва появилось высокомерие, а потом возникло и утвердилось безначалие и самое гнусное самочиние».
Однако, так или иначе, к середине XIX века слово «секта» и производные от него прочно входит в русский язык и с тех пор регулярно фиксируется словарями. Так, «Полный православный богословский энциклопедический словарь» посвящает «сектантству» достаточно подробную статью, которая определяет сектантство как «следование религиозному учению, отличному от принятого церковью». Сложностью данного определения является проблема конфессиональных оценок и самооценок, поскольку, определяя как сектантство все, что не попадает под определение «церкви», данное определение основывается на концепции церкви, которая имеет выраженный конфессиональный характер. Но, тем не менее, данное определение легло в основу определений слова «секта», которые приведены в специальных и толковых словарях. Так, например, можно привести определение слова «секта» согласно словарю проф. Ушакова «Секта – религиозное сообщество, состоящее из людей, отколовшихся от господствующей церкви и принявших новое вероучение», или определение из трехтомного энциклопедического словаря Христианство: «Сектой называется организованное общество людей, разномыслящих с господствующей церковью, но согласных друг с другом в религиозном отношении». Проблемой последнего определения является крайняя относительность приведенных критериев, поскольку статус «господствующей церкви» зависит от ряда исторических и геополитических условий. Например, если рассматривать религиозную ситуацию в Скандинавии, то малочисленные православные и католические общины в этих лютеранских странах будут обладать всеми признаками сектантства. Более того, едва ли не большей проблемой этого определения является невозможность его использования в условиях конфессионального многообразия при отсутствии и выраженной религиозной доминанты (напр. религиозная ситуация в США).
Несмотря на то, что изначально слово «секта» не обладало выраженным оценочным значением, следует признать, что в современном русском языке за ним усвоилась негативная экспрессия. Как правило, вне специальной литературы, в языковом общении сейчас слово «секта» и производные от него используются не только для определения той или иной религиозной общности, но для выражения говорящим негативной оценки чужого и чуждого ему религиозного опыта.
В чем причина этого? Вероятно, следует говорить о целом комплексе причин, обусловивших негативное восприятия слова «секта» в современном российском обществе. Прежде всего, следует учесть то влияние, которое оказывало на общественное сознание граждан Советского Союза атеистическая и антирелигиозная пропаганда, последствия которой еще продолжают действовать в современном российском обществе на уровне сформировавшихся стереотипов.
Кроме того, в начале статьи мы определили основой семантического единства латинского слова «secta» принцип противопоставления и сопоставления части и целого. В свете этого данная проблема является частью общей концепции социальной толерантности. Конфликт «сектантства», несущего в себе принцип обособления, становится противопоставление «частного» и «общественного», личностных и социальных ценностей, человека и общины. Западный мир, рецептировавший принципы личных свобод и индивидуалистической этики, поэтому же оказался и более толерантным к идеям религиозного диссидентства. Поэтому, как нам представляется, за отторжением «сектанства» как права на религиозное инакомыслие, коренится свойственное восточной ментальности предпочтение общественного частному, коллективных ценностей индивидуальным.
Поэтому априори образ «усредненного сектанта» для носителя современной русской языковой культуры выглядит устрашающим, или, в лучшем случае нелепым. Сформировались следующие отличительные признаки сектантства:
— фанатичность и враждебность по отношению к другим религиям,
— социальный изоляционизм,
— низкий культурный уровень и социальный статус.
Разумеется, ни один из перечисленных признаков не может быть положен в основу научного определения и осмысления этого явления. Представляется, что перечисленные признаки (их ряд может быть продолжен), не столько отражают внутренние закономерности развития религиозных движений, сколько проявляются в личной, персональной религиозности отдельных верующих, которых можно встретить во всех без исключения конфессиях. К сожалению, «сектант» в современном сознании это не только верующий, обладающий отличным от общепринятого религиозным опытом, но и человек, включенный в иную культурно-нравственную парадигму. Это – приверженец иных культурных ценностей и иных, чуждых большинству социальных идеалов. Тот радикализм, с которым «сектант» по общепринятым представлениям разрушает отношения традиционной религиозно-культурной парадигмы свидетельствует общественному сознанию о его неблагонадежности и потенциальной социальной опасности. Любопытно, что для подобного подхода является типичным не только изначальная оценка любого отличного религиозного опыта как нечто заведомо негативного, но и убежденность, что сектанты нацелены на низвержение традиционной религии и общественного согласия. Поэтому для традиционалистического восприятия «сектант» не только религиозный диссидент, но предатель коллективных и коллективистских ценностей; подобное сознание зачастую не способно уловить различия между различными, зачастую диаметрально противоположными по взглядам и учению «сект», абстрагируясь от конкретных религиозных движений.
Поэтому нам представляется, что современное слово «сектант» как часть общеязыковой лексики имеет в своем значении выраженную негативную экспрессию, могущую быть оскорбительной для верующих и способствовать обострению религиозной ситуации.
Термин «секта» в современном религиоведении не имеет четкого определения, которое, судя по всему и не может быть выработано, поскольку отсутствуют объективные критерии и признаки «секты». Тем более прискорбно, что религиоведы повсеместно используют термин, фактически взяв его современное понимание из «кухонного» языка некоторых недалеких и недобросовестных журналистов.
Представляется, что данный термин (неизбежно, к сожалению) может оправданно с точки зрения терминологии использоваться только в конфессиональной литературе, и определяться в терминологических языках отдельных конфессий на основании соответствующих учений и практик.
К счастью, наблюдается и другая тенденция: часть ученых, сознавая объективную неопределенность термина «секта», старается не применять его в своих публикациях. Например, в томе «Религия» «Всемирной энциклопедии» (М.: Современный литератор, 2003), он отсутствует.

Авторы:
Прилуцкий Александр Михайлович, доктор философских наук, профессор кафедры религиоведения РГПУ им. А.И. Герцена, ректор Теологического института Евангелическо-лютеранской Церкви Ингрии на территории России

IMG_4887-0.JPG
Погасий Анатолий Кириллович, доктор философских наук, к.и.н., профессор Академии ВЭГУ, ст. науч. сотр. Института религии и права.

IMG_4888-0.JPG

Share

Об участии христиан в политических акциях

20140602-094755-35275150.jpg

В последние месяцы мы с замиранием сердца следили за событиями, протекавшими в Украине. Мы искренне переживали за тех, кто страдает. Мы испытывали уважение к гражданской позиции тех, кто идет на немалые жертвы в попытке добиться лучшего и более справедливого социального устройства. Мы волновались по поводу беспорядков. И надо ли говорить, что мы плакали вместе с плачущими по поводу многочисленных смертей 18–21 февраля. Мы переживали о благополучии друзей, которые находились рядом с теми местами, где свистели пули. Сколько молитв было произнесено в церквях, и сколько ходатайств обращено к Богу по домам! И мы радуемся, что ситуация вроде бы повернулась в более мирное русло. Мы радуемся, что наши украинские друзья в безопасности и что кровопролитие остановилось.

Тем не менее, я не могу сказать, что Майдан не оставил неприятного осадка. Нет, я не о политических достижениях – в этом пусть разбираются аналитики и прогнозисты. И, как говорят, время покажет. Я же говорю об осадке от общения с христианами. Политические треволнения показали, насколько слабо и без того зыбкое единство верующих. Из-за разного отношения к политике, которая воплощает в себе до предела ЗЕМНЫЕ ценности, многие христиане были готовы забыть о присяге Небесному Царю и начать громить Его подданных – других христиан, у которых по каким-то причинам сложилась иная политическая позиция.

Кто-то возразит, что Майдан объединил христиан, и сошлется на единство тех верующих, которые вышли на площадь протеста. Но это возражение будет мимо цели. Объединенные общими невзгодами и общей борьбой, люди естественным образом между собой сплачиваются. На этом фоне единодушие возникает не только между христианами, но и между верующими и неверующими, а то и вовсе между совсем неверующими людьми. Это единство социальное, которое к духовному не имеет никакого отношения. А вот попробуй другой христианин сказать слово против избранного нами политического курса, как он тут же услышит в свой адрес немало нелестных эпитетов. Было такое? Было. Сам видел. Верующие ругались, церкви разделялись на противоположные лагеря. И это свидетельствует о том, что сугубо мирские интересы у многих христиан оказались важнее небесных. Они помышляют о земном, а не о горнем.

Если предыдущее скорбное мое увещание будет принято к сердцу, то я надеюсь, что вы не откажете мне в некоторой доле терпеливого снисхождения, когда я скажу что-то вопреки вашей точке зрения. В конце концов, даже если мы расходимся в рассуждениях о земном, объединяет нас небесное. А это намного важнее. Итак, позвольте мне поделиться отрывочными размышлениями об участии христиан в политических акциях.

Гражданин vs. христианин

Прежде всего нужно отметить, что есть разница между участием в политических акциях христиан как отдельных граждан своей страны и участием христиан «под знаменем христианства», то есть от имени церквей, миссий, христианских учебных заведений и т.п. Как отдельные граждане христиане имеют право на собственную политическую позицию, но когда они выступают от имени церкви, потенциальный вред от этого может быть очень большой при любом исходе их политической кампании – негативном или позитивном. При негативном исходе одержавшие победу противники повернутся против церкви, начав видеть в ней ретивую соперницу в борьбе за власть. А при позитивном исходе сама церковь на определенной территории почувствует себя властной единицей, снова и снова поддаваясь искушению Великого Инквизитора – быть в мирской власти и пользоваться ее сладко-горькими плодами.

Впрочем, политизация церкви влияет не только на верующих того региона, в котором христиане с открытым забралом несутся в политические баталии. От этих действий косвенно могут страдать христиане других народов и других стран. Не секрет, что последняя «Оранжевая революция», в которой активную роль сыграли украинские протестанты, действовавшие смело от имени церквей, посеяла подозрительность к протестантам со стороны российских властей и вызвала несколько лет назад пристрастные проверки многих церквей в нашей стране.

Границы допустимого в политических акциях

Границы допустимого определены Конституцией страны. Да, разумеется, в первую очередь Библией, однако Библия повелевает повиноваться закону во всем, что не противоречит Божьим заповедям. Высший закон страны – Конституция. Значит, границы допустимого определены Конституцией.

Насколько я знаю, Конституция не предусматривает права граждан на свержение власти с оружием в руках или на другие насильственные действия. И подчинение этому закону не противоречит каким-либо заповедям Писания. Следовательно, христиане должны ему подчиняться. Поэтому, когда мирная демонстрация вдруг начинает приобретать черты силового противостояния – баррикады, блокирование дорог, бросание камней в полицейских, – нужно подумать: а дал ли мне Бог право участвовать в этом?

Когда Петр в своей борьбе за справедливость преступил границы допустимого – воспользовался оружием и отсек ухо одному из противников, Христос не только обратил вспять совершенное им действие – исцелил ухо Малха, – но и предупредил Петра: «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут…» (Матф. 26:52). Бонхеффер был неправ.

Какая власть не от Бога?

Библия говорит: «…нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены» (Рим. 13:1). Любая власть от Бога. В том числе неумелая. В том числе не пользующаяся симпатиями народа. В том числе угнетающая народ. И даже… задержите дыхание… воровская и коррумпированная. Каждый правитель – и хороший, и плохой – даст за себя отчет на Страшном Суде. А христиане дадут отчет за себя – как они покорялись этим несправедливым властям. Ибо какая в этом заслуга – покоряться только хорошей и справедливой власти? Вот когда ты ради Господа покоряешься не самому лучшему начальнику, тогда собираешь себе великую награду на небесах. И как мы думаем оправдаться на судилище Христовом, если участвуем в политических переворотах, тогда как Сам Христос покорился коррумпированному владычеству и несправедливому приговору Пилата?

Библия во многих местах содержит повеления покориться несправедливому насилию со стороны власть предержащих. К примеру, Сара «притесняла» свою служанку Агарь; в оригинале используется слово, обозначающее угнетение и унижение (Быт. 16:6). Однако Ангел Господень повелел служанке: «Возвратись к госпоже своей и покорись ей» (16:9). Покорись ее угнетению! А в Новом Завете сказано: «Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым. Ибо то угодно Богу, если кто, помышляя о Боге, переносит скорби, страдая несправедливо» (1 Пет. 2:18-19). Заметьте: здесь говорится о несправедливом страдании. Однако Господь призывает не восставать против плохих начальников, а повиноваться со всяким страхом, ибо «то угодно Богу».

Мы не рабы

Кто-то скажет: «Предыдущие тексты Писания относятся только к рабам, а мы не рабы!» Да, мы не рабы, однако это все равно не дает нам права на вооруженный переворот или другие виды силового противостояния. «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога» (Рим. 13:1) – это ясный текст Писания, который относится не только к хозяевам рабов, но и к любой власти, установленной при данном общественном устройстве.

Как насчет Конституции?

Другие говорят: «Но, согласно нашей Конституции, вся власть принадлежит народу». Да, правильно, но только Конституцию надо читать до конца! Она не только наделяет высшей властью народ, но и регламентирует способ применения этой власти: «Народное волеизъявление осуществляется через выборы, референдум и иные формы непосредственной демократии» (Конституция Украины), а не через баррикады, бомбы и пули. Участники вооруженных протестов пренебрегают не только ясными принципами Писания, но и законами своей страны. Как же можно назвать их верными своей стране, если они пренебрегают ее высшим законом?

Повиновение властям как элемент евангелизации

Повиновение властям – это важный элемент евангелизации. Я имею в виду, правильной евангелизации. Истинного Евангелия, а не той извращенной подмены, которую подсовывают нам под соусом христианизированной политики. Истинная евангелизация – не в том, чтобы силой установить новое христианское правительство, а в том, чтобы в кротости покориться несправедливой власти, даже если эта власть безбожная. Непокорность властям – даже тем, которые накладывают тяжелое «иго», – ведет не к рассвету христианского учения, а к его закату и хуле на него: «Рабы, под игом находящиеся, должны почитать господ своих достойными всякой чести, дабы не было хулы на имя Божие и учение» (1 Тим. 6:1).

Не всякую власть можно сменить

Конечно, это не означает, что мы не можем поменять власть. Мы можем это сделать законными методами, поскольку это предусмотрено Конституцией. Однако, если бы мы жили при царе, то не могли бы сменить плохого царя на хорошего. Мы не имели бы такого права от Бога! Не всякую власть можно поменять. И не во всякое время. Да, Писание содержит принцип, что если можешь изменить свою жизнь к лучшему, то «лучшим воспользуйся» (1 Кор. 7:21), но это в рамках предусмотренных законом действий. Если нет законного способа улучшить ситуацию, то Библия призывает покориться несправедливой власти.

Коррумпированные времена апостолов

Во времена апостолов политическая ситуация в Израиле была не легче, а гораздо тяжелее нашей с вами. Евреи были под властью не просто нечестных людей, а – много хуже – под властью оккупантов. Римляне их угнетали и вымогали у них деньги на каждом шагу. Коррупция цвела пышным цветом. В Новом Завете мы находим многочисленные случаи коррупции, например:

• нечестивые судьи, которые судили несправедливо, стали прототипом судьи в одной из притч Христа: «В одном городе был судья, который Бога не боялся и людей не стыдился» (Лук. 18:2);
• богатый тысяченачальник за деньги купил римское гражданство: «Я за большие деньги приобрел это гражданство» (Деян. 22:28);
• самые высокие римские чиновники вымогали у людей взятки; так, римский правитель Феликс два года мариновал апостола Павла в тюрьме, поскольку «…надеялся… что Павел даст ему денег, чтобы отпустил его» (Деян. 24:26);
• начальник мытарей Закхей сказал: «…если кого чем обидел, воздам вчетверо» (Лук. 19:8) – его слова подразумевают, что до своего обращения он многих обижал;
• ненависть людей к сборщикам податей была обусловлена тем, что они отдавали римлянам положенные тарифы, а все, что вымогали у народа сверх этого, оставляли себе, а вымогали они много;
• если же почитать историю римских императоров, то вообще за голову схватишься от того, насколько коррумпированной и развращенной была римская власть.

Тем не менее, апостолы не видели своей задачей реформировать политическую систему и нигде, никогда, ни разу этим не занимались. Я ни разу не читал в Библии, чтобы кто-либо из апостолов призывал бороться с несправедливой римской властью, чтобы установить христианское правительство. Они просто не видели у церкви такой задачи! Апостолы проповедовали Евангелие – вот и все средства их воздействия на общество. Но какие это эффективные средства!

Убить дракона

Политические перевороты нередко идут по сценарию притчи «Убить Дракона». По сюжету этой притчи, один воин преодолевает огромные трудности, чтобы убить страшного Дракона, угнетающего народ. Однако, убив его, попадает под действие проклятия и сам превращается в Дракона, которого убьет кто-то следующий. Так и в политике. Нет никаких гарантий, что новый человек, который придет к власти, не станет хуже предыдущего. И даже христианин, придя во власть, может стать таким же Драконом.

Христиане, участвующие в политических переворотах, сильно недооценивают библейское учение о полной испорченности человека. А Библия говорит: «Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его?» (Иер. 17:9).

Пешки и короли

В любом политическом перевороте активно играют разные силы с разными (порой полярно противоположными) интересами. Есть люди, которые борются за личное место во власти. Есть те, кто играет в большую геополитическую игру, чтобы добиться преференций для своего государства. Есть силы, которые стремятся дестабилизировать обстановку, чтобы ослабить противников или внедрить террористические группировки. А у кого-то просто тупо кулаки чешутся. Христиане бывают наивны в отношении всех этих действующих сил, видя все только с точки зрения борьбы за справедливость. В результате они легко могут стать пешками в чужой игре.

Лучшая христианская политика

Лучшее, что христиане могут сделать для политики, – это обратить как можно больше людей ко Христу. Это их самое эффективное влияние на общество и его мораль. Это самый эффективный способ борьбы с коррупцией, доступный христианам. Я согласен с замечательным эссе Клайва Льюиса на тему христианской политики, где он пишет:

«В сущности, меньшинство может влиять на политику лишь двумя способами: либо оно должно «приставать» к власть имущим, либо становиться партией в современном смысле (т. е. тайным обществом жуликов и убийц). Да, я забыл: есть и третий способ. Можно стать большинством. Обративший ближнего принес «христианской политике» самую большую пользу».

20140602-094301-34981936.jpg
alex-pro-1

Share

Всем сидеть!

…к примеру, я совершенно уверен, что в самом скором времени в Израиле будут лучшие тюрьмы в мире. Логика здесь совершенно простая. Бывший президент уже сидит, бывший министр финансов не так давно откинулся, бывший премьер сушит сухари. По наметившейся тенденции, представители властной верхушки страны имеют все возрастающие шансы оказаться за решеткой в тот или иной период своей политической карьеры. Это раньше, чтобы пробиться в элиту, надо было отслужить в суперспецназе «Сайерет Маткаль». А теперь, сдается, у будущих политиков одна дорога —казенный дом.

Семён Довжик

20140410-150003.jpg

Обожаю Италию, и, рискую предположить, я в этом не одинок. Не говоря по-итальянски и бывая в Италии исключительно туристом, я все равно чувствую себя там очень уютно, почти как дома. Потому что Италия — это европейский Израиль. Израиль и Италия удивительно похожи друг на друга. У них море — и у нас не хуже. У них все орут, разговаривают руками и водят машины как сумасшедшие — так в этом мы кого угодно переплюнем. У них паста — у нас шакшука. У них Тоскана — у нас Галилея. У них пышногрудые брюнетки а-ля Моран Атиас — и у нас Моран Атиас, пусть и наездами. У них бардак — и у нас бардак. Ни в чем мы Италии не уступаем, кроме одного — степени бескомпромиссности судебной системы. У них осудили самого премьер-министра, в Израиле же — только президента. И хотя наш бывший президент отбывает реальный срок, а их премьер выкрутился по амнистии, все равно тут итальянцы были круче. До недавнего времени. На этой неделе мы сравняли счет: обвинительное заключение в адрес бывшего главы израильского правительства Эхуда Ольмерта показало не только Италии, но и всему миру, что у нас готовы посадить любого.

Когда мне говорят, что Израиль во многом уступает США и странам Европы, я взрываюсь. Нашу страну совершенно незаслуженно недооценивают. У нас многое не хуже, чем у других. А какой потенциал! К примеру, я совершенно уверен, что в самом скором времени в Израиле будут лучшие тюрьмы в мире. Логика здесь совершенно простая. Бывший президент уже сидит, бывший министр финансов не так давно откинулся, бывший премьер сушит сухари. По наметившейся тенденции, представители властной верхушки страны имеют все возрастающие шансы оказаться за решеткой в тот или иной период своей политической карьеры. Это раньше, чтобы пробиться в элиту, надо было отслужить в суперспецназе «Сайерет Маткаль». А теперь, сдается, у будущих политиков одна дорога —казенный дом. Так неужели же эти люди не позаботятся о своем будущем? Еще как позаботятся. Вот увидите, бюджет пенитенциарной системы Израиля в самое ближайшее время ожидают серьезные финансовые вливания. Чтобы можно было, так сказать, соответствовать европейским нормам касательно прав и свобод заключенных. А поскольку Израиль, в отличие от той же Италии, страна хай-тека, думаю, сидеть будущим политикам в каких-нибудь интерактивных нанотюрьмах.

Интересный момент: тема посадки не обошла и хитросплетенные отношения религии и государства. Религиозные авторитеты показали, что они ничем не хуже авторитетов светских —и вот вслед за первыми лицами государства за решетку засобирался и бывший главный раввин Йона Мецгер. У нас в Израиле религия и государство неразделимы!

Единственное, что удручает: даже в этой передовой области все еще сохраняется дискриминация выходцев из России. Сколько политиков пересажали за последние десять лет, а вот представителя репатриантов Авигдора Либермана все никак не посадят. Столько лет человек добивался своего, столько раз дело доходило до суда —а все никак. Да, есть еще в Израиле стеклянный потолок. Но, как мне кажется, Либерман выбрал неправильную стратегию. Взятки, отмывание капитала, подставные фирмы, двойная бухгалтерия —сейчас этим никого не удивишь. Сексуальные домогательства —вот это тема! Бывшего депутата и министра юстиции Хаима Рамона за один поцелуй чуть не упекли. А Сильван Шалом только в кресло президента нацелился —тут же на свет белый выскочил секс-скандальчик из прошлого, и еще непонятно, чем все закончится. Будь я на месте советников Либермана, я бы ему посоветовал двигаться именно в этом направлении. Поцеловать кого-нибудь взасос прилюдно или за причинные места ухватить —и дело в шляпе. Точнее, дело в прокуратуре.

По количеству секс-скандалов в среде политической элиты Израиль давно уже выбился в пятерку ведущих стран мира. Да что я скромничаю, какая пятерка —мы имеем серьезные шансы претендовать на мировое лидерство в этом вопросе! Хотя и здесь еще есть над чем работать. Как всегда, в Израиле хромает пиар. Возьмем, к примеру, историю с Биллом Клинтоном. Кто такая Моника Левински, знает каждый подросток, достигший возраста полового созревания. И о том, чем г-жа Левински занималась с президентом США в его кабинете, разве что мультфильмы не сняли. А у нас что? Где эта «Алеф», благодаря которой душка Моше Кацав стал первым президентом Израиля, оказавшимся за решеткой? Где та солдатка, что не оценила по достоинству любвеобильность аксакала израильской политики Хаима Рамона? Почему ее фото не украшают рекламные проспекты того же министерства туризма? В общем, есть здесь еще поле для деятельности.

В плане прошлых и будущих отсидок весьма интересны и предстоящие президентские выборы. Сдается мне, что серьезно возросли шансы на победу у нынешнего главы Сохнута Натана Щаранского. Анатолий Борисыч —человек бывалый, авторитетный (в Союзе сидел по обвинению в измене родине) и много чего может рассказать нынешним израильским политикам, имеющим, как уже говорилось, неплохие шансы в один прекрасный день оказаться за решеткой. Кстати, и в самом Сохнуте аура в этом смысле исключительно правильная. Бывших сохнутовских руководителей традиционно пытаются посадить. То экс-главу агентства Симху Диница привлекли, то экс-казначея Меира Шитрита. Сохнутчики —люди закаленные, вышли сухими из воды. В любом случае, если г-на Щаранского изберут на заветный пост, в Израиле будет уже два президента, побывавших в местах не столь отдаленных. Правда, Щаранского, в отличие от его сомнительного коллеги, за это можно будет еще и уважать.

Что касается бывшего премьера Эхуда Ольмерта, то ему, судя по всему, пора сушить сухари. У него достаточно близких друзей и соратников, которые отлично просветят его относительно тюремного этикета. Бывший министр финансов и бывший коллега по партии Авраам Гиршензон, освободившийся всего год назад, как никто другой может рассказать об устоях и нравах тюрьмы «Римоним». Еще один иерусалимский друг Ольмерта, бывший глава МВД Израиля Арье Дери, нарисует в красках будни тюрьмы «Маасиягу». В Израиле политическая элита остается таковой даже за решеткой: для бывших представителей власти существуют специальные отсеки в тюрьмах, так что Ольмерту информация от коллег по несчастью может быть как нельзя кстати.

Share

Интервью с Александром Турчиновым “СТРАНА ПОДНИМЕТСЯ С КОЛЕН, ЕСЛИ СТАНЕТ НА КОЛЕНИ ПЕРЕД БОГОМ”

 

 

image№1, 2001 г.

История ясно показывает: когда народ (большинство его) приходил к покаянию и организовывал свою жизнь в соответствии с элементарными требованиями Божьих заповедей, страна начинала процветать. И наоборот: отступление от Бога порождало проблемы и разрушения. Примерами полна как новейшая история, так и библейская.

  Приведённая выше цитата, взята из этого интервью. Интересно, как согласуется с этими словами то, что произошло за последние месяцы в жизни Александра. Майдан, свержение законно избранного президента, одно ярмо с одиозными “правыми”…это “жизнь в соответствии с элементарными требованиями Божьих заповедей”??

Владимир Степанцов

***

Наш корреспондент беседует с народным депутатом Украины, председателем Бюджетного комитета Верховной Рады, координатором парламентской фракции «Батьківщина», доктором экономических наук Александром Турчиновым.

турчинов

 

    — Прежде всего, Александр Валентинович, как Вы уверовали и почему — именно евангельская церковь?
    — Мой путь к Богу начался необычно, во всяком случае, теперь, по прошествии многих лет, я понял, что в моей жизни был знак Божий. В молодости я был целеустремленным карьеристом, и начало 80-х годов застало меня в должности секретаря райкома комсомола в Кривом Роге. У меня в районе было несколько случаев, когда молодые, образованные люди писали заявления об уходе из комсомола по религиозным убеждениям, шли к баптистам. Я не понимал, как это может быть вообще, ведь тогда это считалось едва ли не преступлением. Беседовал, убеждал, но все мои «нравоучительные» наставления не имели успеха.
    Тогда я решил проникнуть в это «логово», чтобы самому увидеть и понять, почему молодежь «от нас» уходит «к ним». Поехал общественным транспортом, инкогнито, взяв с собой товарища покрепче (мало ли что, ведь отправляюсь-то куда — подумать страшно!). На автобусной остановке обратились к аккуратно одетой женщине, чтобы узнать, как проехать в нужном нам направлении — на какую-то окраину, куда при советской власти всегда загоняли баптистов. А она говорит: «Слава Богу! Я тут уже давно жду вас, вы ведь едете в Дом молитвы?..» И, видя наше замешательство, пояснила: «Мне сегодня сон был: подойдут ко мне две заблудшие души , и я укажу им путь ко спасению…»
    Я не видел себя со стороны, но можно представить мою растерянность… Как же так? Я закоренелый материалист, и вот мне так спокойно говорят то, чего быть не может… Я начал лихорадочно просчитывать, кто мог знать, куда мы едем, где произошла утечка… Нет, вроде бы никому не говорил. Я промямлил что-то невнятное в ответ и в таком шоковом состоянии попал в собрание верующих. Скажу откровенно, тогда я мало что понял из услышанного и увиденного, но что-то в сердце все же осталось.
    Позднее, когда рухнули коммунистические идеи, когда на поверку они оказались просто гигантской ложью, встал вопрос: куда идти, во что верить? Мне нужно было понять, в чем смысл жизни. Как ученый я пытался постичь это логическим путем. И все мои искания приводили к Творцу. Я начал читать Библию. К тому времени я занимал достаточно влиятельное положение в обществе, будучи советником премьер-министра (тогда это был Леонид Кучма) по экономическим вопросам, что позволяло мне свести знакомство с руководителями православной церкви и других конфессий. Я принял крещение по православному обряду, поскольку в детстве крещен не был (родители, типичные советские интеллигенты, были далеки от всего этого), побрызгали меня водой…
    По моей инициативе в то время был создан Всеукраинский духовный совет, в который вошли представители разных конфессий. Общение в их среде позволило мне увидеть разницу между теми, у кого правильные слова очень часто расходятся с делами, и теми, у кого Бог и вера — на первом месте, а все остальное — дело второстепенное. Я все больше интересовался такими конфессиями, где культовая составляющая — не самая важная, а сердце может раскрыться в прямом общении с Богом.
    Общаясь с баптистами, я убеждался, что в их вере нет лишнего, наносного. С пресвитером Владимиром Яковлевичем Кунцом мы знакомы уже несколько лет, я видел в нем простого, доступного человека, в котором нет ничего показного. Он пришел к Богу не тогда, когда это стало общепринятым, а тогда, когда это было опасно и ради веры надо было жертвовать многим, если не всем. Поэтому, когда крестился во второй раз полным погружением в воду, осознавая глубочайший смысл происходящего, я понял, что принял самое лучшее решение в своей жизни.
    — В определенном смысле каждый верующий ставит на своем прошлом крест… С Вами произошло это? Как Вам удается выходить из ситуаций, когда обстоятельства и люди подталкивают Вас к действиям, противоречащим евангельским принципам?
    — Знаете, работая в «той системе», я внутренне всегда противился бесконечным застольям с обязательными возлияниями. И забавно: когда пришла демократия, я тут же воспользовался ее первыми плодами, стал отказываться от спиртного под предлогом, что я баптист, хотя им еще не был (смеется).
    А если серьезно, то для крещения (погружения) я созревал довольно долго, сам себе объясняя, что уже принял его в православии. Думаю, это очень верно, что у нас практикуется столь серьезный подход к крещению. И если ты уж решаешься на этот шаг, то ясно осознаешь, что должен умереть для греха, поставить на своем прошлом (греховном) крест.
    В политике при принятии решений людьми нередко движет гордыня: почему не я, разве я не достоин (стать министром, например)? Для меня тоже положение в обществе еще недавно очень многое значило, а сегодня я так ясно вижу суетность всего и радуюсь, что избавлен от этого. Пришло другое: надо просто честно делать (как для Господа) то, что тебе поручено, и тогда многое, чего ты так хотел раньше достичь, достигается как бы само собой…
    В политике много грязи и неправды. Часто видимого успеха добивается тот, кто наиболее циничен, нагл, лжив. Поэтому очень сложно работать, если сознательно ограничивать себя жесткими рамками поведения, наложив табу на ложь, исполняя заповедь «Не суди…» У меня был период, когда я уже осознал присутствие Творца во всем, но придерживался эдакого толстовства: не надо человеку никакой церкви, чтобы общаться с Господом; молишься, исполняешь заповеди — и достаточно.
    Однако вскоре я поймал себя на мысли, что начинаю ненавидеть врагов, желаю им зла; как говорится, «рука невольно тянулась к револьверу». «Игра» в политике идет настолько жесткая, не признающая правил, что я понял: так можно потерять стержень, который не позволяет применять крайние методы. Нужны более крепкие объятия Господа, общение с братьями и сестрами, их поддержка. И удивительно: как только я начал регулярно посещать служения, ощутил поддержку и на физическом уровне.
    Наша политическая команда ведет достаточно жесткую борьбу с криминальными группами. При этом, когда любого негодяя с помощью средств массовой информации могут превратить в героя, а порядочного человека затоптать, необходимо, чтобы что-то удерживало тебя от использования методов, которые применяют твои оппоненты. Иначе ты станешь таким же, как они. Иногда видишь: стоит переступить черту — и вопросы быстро решатся. Но ты гораздо больше получаешь, если остаешься верным Богу.
    Я солгал бы, если бы сказал, что работать в политике, следуя законам Божьей любви, так же просто, как, например, у станка. Но я счастлив, что Господь — и только Он! — удержал меня на краю той пропасти, падая в которую человек получает удовольствие от власти, удовлетворение от того, что он может применить любые средства, лишь бы достичь цели. Я очень благодарен Господу и нашей церкви, что для меня существует непреодолимая черта, за которую я не могу перейти.
    — Церковь молится о Вас?
    — Об этом надо спросить у церкви…
    — Вы находитесь в высшем эшелоне власти. Удается ли Вам быть свидетелем Христовым и там, влиять на свое ближайшее окружение, осоляя, как говорит Писание, этот жестокий мир?
    — Существует определенная сложность. Политические течения, в названии которых есть слово «христианский», нередко используют святое имя всего лишь для привлечения голосов верующих на выборах. Лицемерие политиков, которые пользуются им в целях политической пропаганды, очень вредит. Слова о Христе воспринимаются как политическая агитация. Поэтому я стараюсь очень корректно относиться к людям, окружающим меня в политике, и всуе не бряцать святыми истинами. Говорить о Боге стараюсь индивидуально. Мои товарищи по партии с уважением относятся к моим убеждениям, моей вере, и это для начала уже немало.
    Мне бы хотелось подчеркнуть еще вот что: я ставлю перед собой в политике абсолютно конкретные цели, убежден, что реализация предлагаемой мною экономической модели общества была бы полезной и что это угодно Богу. Но я убежден также, что не имею права использовать свое положение для того, чтобы агитировать моих братьев и сестер занять ту или иную политическую позицию. Церковь выше всей нашей земной суеты. Мы приходим в церковь не для политической агитации, а молиться. Если же братья и сестры доверяют человеку и на то есть воля Божия, то они и так проголосуют за него…
    — Александр Валентинович, а как сложилась жизнь у Вашего товарища, с которым Вы ездили в Дом молитвы в Кривом Роге?
    — С недавнего времени он работает вместе со мной и уже был на собрании в нашей церкви.
    — На прошедшем в конце прошлого года конгрессе евангельских христиан-баптистов в Киеве высокопоставленные официальные лица всячески подчеркивали свою лояльность к ним. Что это: действительно поворот в отношении к верующим или?..
    — Или. Власть стремится получить поддержку любой серьезной общественной силы, одной из которых, и это сегодня ни для кого не секрет, являются евангельские верующие.
    — На конгрессе Вы во всеуслышание заявили, что нас спасет не хорошее правительство, а Бог, что надо покаяться — и Господь благословит Украину. Так считают многие верующие. Но как это соотносится с предлагаемой Вами экономической моделью? Выходит, дело не в ней?
    — Я работал профессором в университете, руководил лабораторией в Академии наук, написал несколько диссертаций, одна из которых посвящена исследованию теневого сектора экономики. Проблема сегодняшнего политического режима Украины — тотальная «тенизация» экономики. Это привело к тому, что в государстве созданы такие условия, когда человека подталкивают к нарушению закона. Чтобы выжить, он должен стать преступником. Это опасно, ибо ведет к изменению сознания.
    К сожалению, Украина унаследовала от Советского Союза позорное положение вещей, когда, с одной стороны, все общество или подавляющее число его членов должны быть преступниками, тогда ими легко управлять: преступники все, но наказывают не всех… С другой стороны, в обществе преступников будут править наиболее агрессивные и циничные преступники. Такое общество будет направлено на самопоедание и саморазрушение.
    По большому счету сегодня наша страна находится во власти тьмы. И это не теологическая формула, а реальность, так как для того, чтобы выжить, люди должны нарушать заповеди Божии (красть или прятать доходы). Их вынуждают идти по теневой стороне дороги. Наша задача — вывести их к свету, создать условия, когда не выгодно будет воровать, творить зло, уклоняться от налогов, а, наоборот, честно трудиться для укрепления страны станет выгодно. То есть мы работаем над тем, чтобы вернуть экономику на легальный путь. При этом желание трудиться честно и быть свободными должно быть внутренне осознанной потребностью нации, а не данью требованиям наших западных кредиторов.
    И здесь одних экономических программ, моделей и схем, пусть даже самых замечательных, недостаточно. Нет ни одного правительства, которое бы хотело своему народу зла. Никто не приходит к власти с целью разорить страну. Почему же тогда мы просто задыхаемся в нищете и у людей нет никакой перспективы? Ведь рядом с Украиной многие страны процветают или как минимум живут лучше. Значит, ответы все-таки не в экономических моделях. Нет всеобщей экономической модели успеха.
    Могут быть разные схемы налогообложения, разные условия для инвестирования капиталов, могут доминировать разные формы собственности — суть не в этом, а в том, как большинство членов общества согласуют свои действия не столько с человеческим, сколько с Божьим законодательством. История ясно показывает: когда народ (большинство его) приходил к покаянию и организовывал свою жизнь в соответствии с элементарными требованиями Божьих заповедей, страна начинала процветать. И наоборот: отступление от Бога порождало проблемы и разрушения. Примерами полна как новейшая история, так и библейская.
    Проблема в том, что все мы — выходцы из советского атеизма, и большинство — нераскаявшиеся богоотступники, несущие на себе бремя греха. Поэтому и не можем понять, в чем наше спасение. Но я верю, что придет время, и оно достаточно близко, когда мои братья и сестры смогут повести за собой многих — и страна поднимется с колен.
    — Если вначале станет на колени пред Богом…
    — Да. И это единственный путь как к спасению личному, так и нашей прекрасной родины, «Батькiвщины», в целом.
    — Как Вы считаете, Александр Валентинович, нужно ли христианину идти в политику, во власть или этот род деятельности для него не желателен?
    — Понятно, что не так давно это было невозможно, потому что власть представляли коммунисты и атеисты. Сегодня от идущего во власть не требуется хулить Бога, это обыкновенная работа. Но если мы отказываемся идти во власть, то теряем возможность влиять на громадную аудиторию. Есть большое непонимание роли Церкви и государства. Нам не надо заискивать перед властью, она недостойна этого. Церковь выше политики, выше власти, и она должна требовать от власти, чтобы та действовала в соответствии со Священным Писанием, что, конечно, не значит — спускать власти директивы. Снятие проблемы: христианин и власть, христианин и политика — в том, что и в этой специфической сфере человеческой деятельности верующий должен работать так, чтобы это было угодно Богу.
    — Истечет срок Вашего депутатства, что тогда: останетесь ли Вы в политике?
    — Я с большой неохотой занимаюсь публичной политикой. Уйти бы от этой суеты, заняться наукой, иметь больше времени для подготовки к проповеди… Но есть интересы команды, ведущей жесточайшую борьбу с криминалитетом, который на протяжении десяти последних лет контролировал энергетический комплекс страны. Мы создали новую партию «Батьківщина», которая быстро развивается и ставит целью — вытащить Украину из язычества.
    — Вы женаты?
    — У меня жена Аня и восьмилетний Кирилл. С женой, которая считает себя православной, я беседую, а сына беру с собой на собрания.
    — У Вас есть увлечения?
    — Мой рабочий день начинается в семь утра и заканчивается за полночь. Только благодаря Господу и держусь.
    — При таком графике находите ли время для молитвы и чтения Библии?
    — В воскресенье с утра стараюсь подготовиться к проповеди (собрание начинается у нас в 14 часов), читаю Библию. И каждый день начинаю и заканчиваю молитвой.
    — Да услышит Вас Господь!
Интервью взял Павел ГАРАДЖА,
собкор. «ВиЖ»

Share

Вино Революции

20131218-125028.jpg

Миссия «Возвращение к Богу» Сергей Худиев, Москва

Революция — это упоительно. Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые. Я знаю, о чем говорю — больше двадцати лет назад я стоял около российского Белого Дома, где мы протестовали против попытки путча. Это было незабываемое переживание — мы делаем историю, выказываем достоинство и мужество.

Я помню это удивительное чувство единства и тепла, которое связывало нас друг с другом. Помню, как мы все вместе скандировали: “Долой Хунту! Долой Хунту!” и “Ельцин! Ельцин!”. Правда, прошло не так много времени и толпы народа стали скандировать: “Банду Ельцина под суд!”, но это было уже потом. А тогда было ни с чем не сравнимое, острое, сильное, возвышенное переживание Революции. Это пьянит. Пьянит не как вино, а гораздо сильнее. Поэтому я понимаю, что испытывают люди, которые собрались на Майдане, я вижу это в их записях в социальны сетях.

Массовые выступления — это настолько сильный эмоциональный и психологический водоворот, что скучным расчетам о том, что там Украина выгадает и, что прогадает -просто нет места. Это все равно как приставать к влюбленному юноше (или девушке) с нудными вопросами: “а где вы будете жить?” или “чем питаться?”. Как и влюбленность, Революция говорит как “власть имеющий”, как некая правда, которой должны покориться все прочие правды.

И тут я еще раз прибегну с аналогией с влюбленностью. Если вы состоите вы браке, то, конечно, можете разговаривать с другими женщинами, работать вместе с ними, но вы не можете влюбляться. Все ваши эмоциональные ресурсы уже полностью «инвестированы» в другого человека.

Революция требует полной посвящённости, а в обмен щедро поит своим вином. О, это сладкое вино, я знаю. Но наша полная посвященность уже принадлежит Другому.

Христианин может поддерживать ту или иную политическую позицию, исходя из своих соображений об общем благе. Христианин может поддерживать ассоциацию Украины с ЕС — ничего в принципе ужасного в этом нет. Но есть то, чего он не может — упиваться вином Революции.

Из чего виден человек упившийся? Для него революция важнее всего. Вера, Церковь, Слово Божие оказываются в подчиненном положении. Он готов положить их под ноги своей новой любви — Революции. Об этом уже очень давно уже сказал Клайв Льюис в “Письмах Баламута”, где один бес пишет другому: “Если ты сделал мир целью, а веру — средством, человек уже почти в твоих руках и тут совершенно безразлично, какую цель он преследует. Если только митинги, брошюры, политические кампании, движения и дела значат для него больше, чем молитва, таинство и милосердие,- он наш. И чем больше он «религиозен» (в этом смысле), тем крепче мы его держим”.

Как понять, пришел ли человек в такое состояние? Из того, какая общность для него важнее — Церковь или политические единомышленники. Готов ли он производить разделения и конфликты внутри Церкви Божией ради того, чтобы послужить своим политическим идеалам? Остаются ли ему те христиане, которые имеют другие политические убеждения, в полном смысле слова братьями? Готов ли он оскорблять, унижать, или даже преследовать их, когда этого потребует Революция?

Как сказал Епископ Обуховский Иона: “Давайте, вне зависимости от того, какую сторону мы поддерживаем, сделаем так, чтоб наши убеждения не мешали жить и спасаться ближнему, чтоб кипение «разума возмущённого» не обожгло наших отношений с родными, друзьями, братьями и сёстрами во Христе!… И бережно, и в реале, и в виртуале, хранить мир Христов, оберегая нашего ближнего от ранений нашими словами и делами”.

Еще раз повторю — христианин может иметь свои политические взгляды и выражать их. Но если для вас политическая борьба — достойная причина, чтобы перессориться с братьями во Христе — значит вы изменяете Христу. Есть вещи и поважнее Революции. И есть лучшее вино — вино Святого Духа.

Share

C МЯТЕЖНИКАМИ НЕ СООБЩАЙСЯ


Автор: Денис Малютин вкл. . Опубликовано в Блог Дениса Малютина

20130725-172757.jpg

Христианам нужно быть очень внимательными и осторожными, особенно по отношению к тем людям, которые идут на поводу низменных желаний своей натуры и презирают власть. Такие люди дерзки, надменны, они даже не боятся злословить начальства и высшие власти. ПОСЛУШАЙТЕ! Даже ангелы, которые намного сильнее их и наделены гораздо большей властью чем они, не обвиняют власть с оскорблениями перед Господом.

Апостол Пётр говорил, что эти люди — как бессловесные животные, движимые лишь инстинктом и рожденные на убой. Они хулят то, чего сами не понимают. Они и погибнут, как животные. За все зло, которое они причинили другим, они получат возмездие. Их удовольствие в том, чтобы проводить дни в пирах и пиарах. Они обманывают некрепкие души, и их мысли только о наживе и личной выгоде. Они идут не по прямому пути Христа, но идут по пути Валаама, сына Восора, который любил плату за неправду и был обличен в своем беззаконии бессловесной ослицей. 

Перед распятием Пилат спрасил у Иисуса: — «Откуда Ты? Но Иисус не дал ему ответа. Пилат говорит Ему: мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что Я ИМЕЮ ВЛАСТЬ распять Тебя и власть имею отпустить Тебя?» Иисус отвечал: — «Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было ДАНО ТЕБЕ СВЫШЕ…»

Даже Христос признавал власть, которую имел Пилат, как власть данную Богом!

А те люди говорят громкие, но пустые слова, играя на человеческих слабостях и желаниях, они снова завлекают к себе тех, кто только-только начинает освобождаться от живущих в заблуждении. Они обещают людям свободу, хотя сами они рабы. Ведь человек — раб того, чем он порабощен… 

Ирод взял Иоанна Крестителя и заключил его в темницу за Иродиаду, жену Филиппа, брата своего, потому что тот женился на ней. А Иоанн обличал его, и говорил Ироду правду, что не должно ему иметь жену брата своего. Ироду это не понравилось, и Иоанн поплатился потом за правду эту головой! НО Иоанн никого к бунту и к мятежу не призывал, оскорбленя в адрес Ирода не выкрикивал. Его проповедь на Иордане тому подтверждение…

Христос был вне политики, Его двигали к этому, но Он уходил говоря, что: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда…»

Христиане и христианство, должны другим заниматься: любить, прощать, терпеть, совершать дело благовестника и дела милосердия, гонений за веру не чуждаться, молиться за всех человеков и начальствующих, вести жизнь тихую и безмятежную… и т.д. Апостолы не занимались политикой, не выясняли кто царь, и что это за власть такая… Когда их били, сажали в тюрьмы за Слово Божье они радовались, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие. И всякий день в храме и по домам не переставали учить и благовествовать об Иисусе… Этого у них никто не мог отнять, никакая власть. Здесь они были Богу послушны более человекам! НО они не ходили на митинги направленные против власти, а если и ходили, то с одной целью, чтобы достичь там Евангелием людей. Они жили небом, а не землёй… они знали, что в последнии дни наступят времена тяжкие, и что многие охладеют в вере… Они верели, любили, прощали и терпели… 

Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро, — ибо такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей, —  как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии. Всех почитайте, братство любите, Бога бойтесь, царя чтите!!!

ДРУЗЬЯ, АПОСТОЛ ПАВЕЛ ПИСАЛ К ТИТУ: «Напоминай им повиноваться и покоряться начальству и властям, быть готовыми на всякое доброе дело, никого не злословить, быть не сварливыми, но тихими, и оказывать всякую кротость ко всем человекам. Ибо и мы были некогда несмысленны, непокорны, заблуждшие, были рабы похотей и различных удовольствий, жили в злобе и зависти, были гнусны, ненавидели друг друга. Когда же явилась благодать и человеколюбие Спасителя нашего, Бога, Он спас нас по Своей милости…» (Тит.3:1-5) 

P.S. Всевышний владычествует над царством человеческим и дает его, кому хочет. (Дан.4:22). Не негодуй на злодеев и не завидуй нечестивым, потому что злой не имеет будущности, — светильник нечестивых угаснет. Бойся, сын мой, Господа и царя; с мятежниками не сообщайся, потому что внезапно придет погибель от них, и беду от них обоих кто предузнает? (Прит.24:19-22)

Share

Многобуквие о СМИ и злых подростках

Kогда-то я увидела по телеку, как Петросян травит анекдоты. «собрались как-то слепой, глухой и безногий снимать кино. слепой говорит, я буду оператором…». на этом месте я телек выключила. как-то стало не по себе.

отсутствие чувства юмора ведь определяется не только неумением смеяться над смешным, но и смехом над тем, что по определению несмешно. отсутствие чувства юмора, оно от тех же корней, что и бесчувствие.

я давно уже не смотрю ящик, не читаю модных журналов, по радио, если и слушаю, то только музыку. рок, джаз, блюз, классика, старинная музыка. когда настроение.

я никогда не написала бы и не произнесла фамилий «Веселкин» или «Стиллавин». это не мое. и, видимо, не вспомнила бы о том, что, вот, были некто Стиллавин (скорее всего, это псевдоним) и некто Бачинский, парочка шоуменов. видимо, какой-то адаптированный под определенный менталитет, вариант то ли Пата с Паташоном, то ли Державина с Ширвиндтом. о Бачинском и Стиллавине я лишь и могу сказать это самое «не мое».

помнится, Бачинский погиб в автоаварии. почему-то полагаю, что Стиллавину было не смешно.

я не знала о том, что Стиллавин работает нынче на Маяке. когда я приходила туда в студию «Адресов милосердия», у меня неизменно культивировалось хорошее впечатление о тех, кто меня там радушно встречал, как и моих коллег. ведущие — Вера Кузьмина и Саша Ветров. они наши, они всегда в теме. там говорят о серьезном без трагического надрыва, без соплей в сахаре, но и с органичным соблюдением такта. и, кстати, говорили мы о том же «любимом» муковисцидозе.

а оказываается, Маяк разношерстен. есть там, оказывается, некое шоу Стиллавина. и в шоу есть рубрика «болячки». говорят, развлекательная, это, чтобы у людей по утрам (так мне, неучу, объясняют) в пробках повышалось настроение. там говорят об эпилепсии, о раке, о гемофилии. а на тему «муковисцидоз» я наткнулась в яндекс-ленте по ключевому слову. так. собственно, и узнала про это развлекательное шоу. и узнала, что муковисцидоз — это, оказывается, уссаться, какая ржака.

как я потом поняла по поднятым материалам, та же веселая компания была серьезно возбуждена по поводу довольно, на мой взгляд, неумной выходки девиц «пусси райот», о которой я бы давно забыла, если бы не суд и рпц, и если бы мне об этом не напоминала моя добрая френд-лента. шоу Стиллавина в полном составе публично признало свою сугубую православность и подогревало свои оскорбленные «религиозные чувства», долго их по этому поводу не отпускало. знаете, про таких, наверное, рановато говорить, мол, это кремлевский заказ. вряд ли. это такая порода людей — они просто желают нравиться власти. это — заигрывание с сильными против слабых.

слышны голоса о том, что надо было бы промолчать и не заморачиваться на той злосчастной передачке про муковисцидоз. другие голоса поют о том, что на обиженных воду возят. так вот, почему я считаю, что молчать нельзя. молчать нельзя именно в данном, конкретном случае.

можно взять волю в кулак и промолчать, когда вы слышите такое в магазине или общественном транспорте. можно молча уйти из гостей и больше туда никогда не возвращаться, когда вы услышали там такое. но, когда это вещается на огромную аудиторию незнакомых нам людей, впитывающих это, как нечто безусловное, этому надо противопоставить другую позицию, дав понять той же безымянной аудитории сми, что такая позиция существует, и что ее нужно учитывать.

я не знаю этих ведущих, но предполагаю, что у них есть свой фан-клуб, и для кого-то они кумиры. и, судя по всему, они кумиры именно таких озлобленных подростков, которые травили наших подопечных в школе и во дворе, узнав об их инвалидности. так было с Тимуром Нагайцевым, который отказался ходить в школу, так было с Яной Овчинниковой, которая с мамой была вынуждена переехать на другой конец города, с маленькой Мариной Белобрагиной, которая оказывалась среди друзей, лишь приезжая в больницу.

всех их уже нет, а я об этом помню от них дословно. и помню, как я довольно беспомощно пыталась успокоить Марину, которая жаловалась на своих обидчиков из ее третьего класса: мол, ты помни, что люди злые не потому, что они такие, а от слабости и оттого, что они не знают о боли. мол, они просто не умеют владеть собой.

есть целая армия, уже взращенная на упрощенных схемах поведения, которые люди черпают из средств массовой информации, для потребителей всей этой продукции статус медиа-персоны означает по умолчанию кредит авторитета. «это правда потому что это сказали по телевизору». «так надо себя вести потому что (имярек) так себя ведет». это большой подражающий пласт, на нем строится у нас вся политика.

и в этот коллективный мозг вкладывается приятное ощущение сопричастности кумира его желаниям. авторитет говорит о том, что надо идти по жизни, смеясь в лицо всем бедам, только, видимо, чужим. авторитет говорит о том, что очень прикольно поржать над инвалидами, ветеранами, стариками. и, поскольку, это обоссаться, как смешно, с ними и обходиться на всех уровнях можно без особых церемоний. не стало ли понятным, почему власть и церковь это снисходительно попускают, не прощая пляски в храме?

и скажите теперь, пожалуйста, чем отличаются весьма неопределенные некие «оскорбленные религиозные чувства» от чувств тяжелобольного человека, проходящего через ад, над которым смеются, усиливая смех государственными динамиками, и почему об этом надо молчать?

Майя Сонина, арт-терапевт — координатор программы «Кислород».

20121027-120330.jpg

Share

Мировые Христианские новости

В этом выпуске:
— волнения в Пакистане. Девочка-христианка находится за решеткой. Насколько адекватны законы Пакистана о богохульстве?
— арабская весна или христианская зима? Как восстания в Египте, Ираке и Сирии усложняют христианам жизнь;
— освобождение и спасение. Как во Вьетнаме силой Божьей освобождаются наркоманы, а церковь обретает благоволение со стороны коммунистических властей.

Share

РЕЛИГИОЗНЫЕ РАЗДЕЛЕНИЯ И ТОЛЕРАНТНОСТЬ

20140506-155302.jpg

А.К. Погасий
Так уж получилось, что религия как таковая и религиозные конфессии в частности живут и умножаются через конфликты и разделения. Сейчас уже невозможно представить тот идеал «единой религии», о которой печалятся в своих мечтах, вероятно, все верующие в мире. И не потому, что такой религии не может быть по определению, а в силу представлений о ней лишь в рамках своего собственного вероисповедания как единственно правильного, «истинного».
По учению ряда христианских конфессий антихрист, придя в мир, создаст некую «всеобщую» религию в качестве идеологической основы своей власти. Она будет построена не на духовной общности людей, а на гуманистических началах – борьбе за мир, социальное равенство, стирание национальных различий «во имя единства веры» и т.п. С этой точки зрения религиозные разделения представляются оправданными, поскольку религия, построенная на иных основаниях, чем духовные (вера в Бога (или богов), духовный мир, его обитателей, исполнение предписаний своей религии и т.д.) автоматически перестает быть таковой, а становится обычным нравственным учением, идеологическим инструментом, политической партией или движением, общественной организацией – в общем – чем угодно, только не религией.
С другой стороны, множество людей полагают, что достичь гражданского мира можно только через духовное единство, т.е. опять же имеются в виду вечные ценности, коими оперирует религия. Таким образом, мы снова возвращаемся к той же идее единой религии.
Получается замкнутый круг: одна половина человечества «за», другая «против», а поскольку так, то единого духовного основания для решения проблемы мирового общественного согласия в ближайшее время не усматривается.
Наличествующие на сегодняшний день хорошие отношения между централизованными структурами российского православия, ислама, иудаизма и буддизма не есть соответствие, т.е. сообразность, гармония, соразмерность, адекватность, т.к. различие в учении и вытекающее из него определенное отношение друг к другу (например, обвинение исламом христианства в многобожии из-за поклонения последними Троице или упрек иудеям со стороны христиан в неприятии Иисуса в качестве Божьего Сына) отнюдь не ведут к духовному единству. Это, скорее, согласие, т.е. соглашение, договор, в основе которого лежит выраженное в преамбуле Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» признание государством этих конфессий в качестве «культурообразующих» и «уважаемых».
Однако такое согласие, довольно неустойчивое по своей динамике и зависящее лишь от позиции государства в его сегодняшней религиозной политике (вспомним историю государственно-конфессиональных отношений в России), действует только внутри вышеназванного «четырехугольника», а в отношении других конфессий просматривается либо откровенная агрессия, либо плохо скрытое пренебрежение. Это проявляется и в публичных выступлениях представителей «привилегированных» религиозных структур, и в конфессиональной литературе, и в СМИ.
Что касается международного сообщества, то здесь достижение гражданского мира также идет несколько странным, на наш взгляд, путем. Сначала государство и общество судят учителя за преподавание в школе эволюционной теории Ч. Дарвина («Обезьяний процесс»1925 г., Дейтон, штат Теннеси, США). Затем Парламентская Ассамблея Совета Европы выносит приговор креационизму, заявляя в своей резолюции: «Если мы не будем осторожны, то креационизм может стать угрозой для прав человека, защищать которые – основная задача Совета Европы». И далее: «Парламентская Ассамблея побуждает государства-члены, и министерства образования в частности… объявить учение об эволюции основной научной теорией для школьной программы» (резолюция ПАСЕ № 1580 (2007) от 4 октября 2007 г.).
И снова мы констатируем, что одна часть человечества строит свое мировоззрение на материалистической теории (эволюционизм), а другая в основу своего понимания мира ставит веру в сотворение Вселенной и всего что в ней Всемогущим Богом (креационизм). И напрасно атеистически ориентированные ученые ссылаются на «достоверные данные науки», подтверждающие правильность эволюционной теории: сегодня всякий здравомыслящий человек вынужден согласиться, что он (эволюционизм) так и остается пока теорией, еще ожидающей доказательств (если таковые, конечно, последует). А до этого времени все подобные утверждения строятся на вере в эволюционизм (бедный Дарвин, он, наверное, и не подозревал, что выдвинутая им гипотеза разделит научный (да и не только) мир).
В начале ХVII века за материалистические воззрения сожгли Джордано Бруно. В начале ХХI века за чтение лекций по креационной теории объявили выговор профессору Пермской государственной медицинской академии Н. Гаряевой (повезло же человеку!).
И каким же образом общество собирается строить мирные отношения между людьми, если в самой их основе лежит конфликт?
Тем не менее, выход есть; он очевиден, все его знают и о нем говорят. Его именуют толерантность, т.е. терпимость к чужим мыслям и верованиям.
Могут же православные, мусульмане, иудеи и буддисты в России поддерживать между собой добрые отношения, не заостряя спорных вопросов учений и не требуя друг от друга отказываться от своей веры? Этот принцип нужно распространить и на все остальные конфессии, тем более что этого требует Конституция Российской Федерации и, вот уже 10 лет, – Закон «О свободе совести и о религиозных объединениях». Пусть в
этом будет неустойчивое равновесие, но мудрая внутренняя политика и есть постоянное поддерживание равновесия. Худой мир – лучше доброй ссоры. Многие страны мира идут таким путем, и мы знаем, что в части межконфессионального согласия там проблем либо совсем нет, либо гораздо меньше, (Швеция, Норвегия, Финляндия, США и т.п.). Это не преклонение перед Западом, это – здравый смысл и проверенная временем государственная религиозная политика.
Конфликт мировоззрений разрешить труднее. Дело в том, что здесь затрагивается мыслительная сфера, которую монополизировала философия и наука в лице ученых различных, зачастую противоположных, научных школ, каждая из которых (как и разные религии) считает свой взгляд единственно верным. А, учитывая семидесятилетнее господство материалистической идеологической «школы», соответствующее мировоззрение, воспитанное только на эволюционной теории, умрет вместе с его носителями – поколением ученых 40-80-х годов.
Как и религия, наука развивается на противоречиях (противоположностях); только для религии это данность, а для науки – необходимость. Но когда эти противоречия становятся причиной общественных нестроений, меры должно принимать государство. В данном случае властям необходимо перевести проблему из сферы политической в сферу чисто научную: ввести в программу учебных заведений всех уровней и форм собственности изучение эволюционизма и креационизма как двух противоположных теорий, обе из которых до настоящего времени не имеют строго научных подтверждений. Этот шаг, на наш взгляд, только стимулирует обе стороны к борьбе на исследовательском поле, а регулирование общественных отношений оставить политикам.

Автор: Анатолий Кириллович Погасий

Share
В соц. сетях
Рубрики раздела
Архивы