и … болью

Гефсимания

Миссия невыполнима?


Алексей Довженко

Когда-то, много лет назад,
Был дан Адаму в управление
Прекрасный сад — Эдемский сад,
А после было искушение.

Итог: был изгнан человек.
И отворил ворота ад.
Был ограничен жизни век
И умирал и стар и млад.

И снова перед нами сад,
Но полный боли и молитвы.
В нём Божий Сын, Святой солдат.
Грядёт финал великой битвы.

Потом был крест.Пролилась кровь.
И больше нет у смерти жала.
И победила ад Любовь.
И Церковь к гибнущим воззвала.

В ответ — побои, тюрьмы, меч,
Но всё же побеждала вера,
Когда, увы, слетала с плечь
Вновь голова миссионера.

Вы догадались, что к чему?
И написал я почему?
Доверьтесь Господу в делах
Пусть вас покинет всякий страх.

Share

КАК ЭТО БЫЛО

Xach(1)

«Тогда Пилат взял Иисуса и велел бить Его. И воины, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову, и одели Его в багряницу, и говорили: радуйся, Царь Иудейский! И били Его по ланитам. Пилат опять вышел и сказал им: вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины. Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им Пилат: се, Человек! Когда же увидели Его первосвященники и служители, то закричали: распни, распни Его! Пилат говорит им: возьмите Его вы и распните; ибо я не нахожу в Нем вины» (Ин. 19:1—6).

    Гефсимания и Голгофа — драгоценные места христианства. Находясь у креста или у гроба своего Спасителя, христианин хочет только прославлять и благодарить Его, плакать и молиться. Мы проникаемся глубокой Скорбью, читая о распре, которая существует между вероисповеданиями из-за гроба Господня в Иерусалиме. Нам кажется, что все людские споры должны умолкнуть у креста и пред гробом Господним. Здесь-то, по выражению Писания, нужно снять обувь с ног своих и вспомнить, что место, на котором мы стоим, есть земля святая (Исх. 35; Деян. 7:33). Именно здесь находится то место, от которого должны были бежать стерегущие воины, и только ангелы Божьи продолжали стоять на святой страже. Печален, но, тем не менее, дорог для нашего сердца путь духовных воспоминаний, на который мы вместе с вами, читатель, намерены вступить сейчас.
    Иисус Христос в последний раз посещает Иерусалим и торжественно входит в город. Еще раз Он очищает оскверненный храм и предсказывает его разрушение. Семикратным восклицанием: «Горе вам» — Христос порицает Своих врагов и противников и заканчивает обращение ко всему населению города, которое выражает следующими потрясающими словами: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз Я хотел собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст. Ибо сказываю вам: не увидите Меня отныне, доколе не воскликнете: благословен Грядый во имя Господне!» (Мф. 23:37—39). Ожесточенные враги Христа держат между собой совет о том, как бы уловить Его хитростью и убить Его. Предложение Иуды предать им Иисуса за тридцать сребренников единодушно и с радостью принимается. Последний раз Господь собирает вокруг Себя учеников Своих, омывает им ноги, вкушает с ними пасху и устанавливает вечерю Господню, евхаристию. В Своей прощальной беседе Христос открывает Своим ученикам о предстоящей разлуке, о Своем отшествии к Отцу. В Своей заключительной молитве Христос еще раз молится о Себе, ходатайствует за Своих учеников, а также за всех тех, кто уверуют во имя Его, по свидетельству учеников. Закончив эту первосвященническую молитву. Господь идет навстречу страданиям и смерти. Его ученики сопровождают Его. Все они идут за поток Кедрон, блестящий при лунном свете в глубокой долине, а потом — на Масличную гору Гефсиманского сада. Только троих учеников: Петра, Иакова и Иоанна Господь берет с Собою в глубь сада, тех, которые были некогда свидетелями Его величия на горе Преображения. Теперь этим же ученикам суждено было стать свидетелями Его уничижения. Отойдя от учеников и уединившись среди деревьев, Христос начал «скорбеть, тосковать и ужасаться». Душа Его скорбит смертельно… Павши ниц на лицо Свое, Он молится: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия», и тут же покорно заканчивает: «впрочем, не как Я хочу, но как Ты» (Мф. гл. 26). Трижды Христос молится этими словами, трижды приходит Он к Своим ученикам и всякий раз находит их спящими и почивающими. Проходит еще немного времени, и вдруг темный сад освещается фонарями и светильниками вооруженного народа, пришедшего схватить Его. Иуда идет впереди всех и лицемерным своим лобзанием предает им Иисуса (Ин. 18:3). Увидев толпу издали, Господь спокойно идет навстречу им и говорит: «Если Меня ищете, оставьте их (учеников), пусть идут» (Ин. 18:8). Тогда служители первосвященника возлагают руки свои на Иисуса, «чтобы взять Его» (Мф. 26:50). Петр, желая защитить своего возлюбленного Господа и Учителя, извлекает меч и отсекает ухо одного из рабов — Малха (Ин. 18:10). Иисус исцеляет ухо раба и говорит Петру: «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, от меча и погибнут» (Мф. 26:52). Потом дает связать и вести Себя. Пораженные таким событием, ученики оставляют Его и разбегаются. Арестованного Христа ведут прежде всего к первосвященнику Анне, тестю Каиафы (Ин. 18:13). Анна производит предварительный допрос, расспрашивая «об учениках Его и об учении Его» (Ин. 18:19). К этому времени у Каиафы собрались члены верховного судилища, синедриона. Анна посылает связанного Иисуса к своему тестю. Здесь уже Подсудимый подвергается формальному допросу. Когда же показания многих лжесвидетелей оказались противоречивыми, а Иисус молчал, тогда председательствующий первосвященник вопрошает Подсудимого: «Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?» (Мф. 26:63). Иисус, принимая заклинание, торжественно отвечает: «Ты сказал; это Я», и добавляет: «даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных!» (Мф. 26; Mк.14). Тогда первосвященник Каиафа с лицемерным ужасом раздирает свои одежды перед синедрионом и восклицает: «Он богохульствует; на что же еще нам свидетели? Вот, теперь вы слышали богохульство Его! Как вам кажется?» (Мф. 26:65). Члены верховного судилища единогласно отвечают: «Повинен смерти» (Мф. 26:66). Между тем, во дворе первосвященника произошло другое происшествие. Симон Петр, прежде похвалявшийся, что пойдет за своим Господом и Учителем в темницу и на смерть, трижды отрекся от Него перед служанками и рабами (Мф. 26:69—75).
    Смертный приговор уже произнесен над Иисусом. Но так как право над жизнью и смертью римляне отняли от иудеев, то этот приговор, прежде приведения в исполнение, должен быть утвержден Римским правителем, а поэтому иудеи отводят Иисуса к Понтию Пилату. Пилат рассматривает ложные обвинения, возведенные на Иисуса первосвященниками и старейшинами, и говорит им: «Я не нахожу в Нем никакой вины» (Ин. 19:4). Враги Господа возобновляют свои обвинения еще сильнее. Зная, что Галилеяне в очах римлян были бунтовщиками и возбудителями мятежей, они с дьявольским лукавством прибавляют, «что Иисус возмущает народ… начиная от Галилеи до сего места» (Лк. 23:5). «Пилат, услышав о Галилее, спросил: «Разве Он Галилеянин? И узнав, что Он из области Иродовой, послал Его к Ироду» (Лк. 23:7). Таким образом, Пилат надеется достигнуть двух целей: отстранить от себя трудное дело и одновременно исправить те неприязненные отношения, которые были между ним и Иродом; исправить ничего нестоящим вниманием, которое он передачею дела Иисуса хотел оказать Ироду.
    Царь Ирод Антипа, тот самый, который жил в прелюбодейном отношении с женою своего брата и который велел казнить Иоанна Крестителя, «обрадовался» (Лк. 23:8). Он был польщен вниманием, которое было оказано ему начальником страны, а с другой стороны, он сам давно уже желал видеть Иисуса. Он надеялся даже увидеть одно из Его чудес, которое позабавило бы Ирода и доставило ему удовольствие. Ирод поставил подсудимому Иисусу много глупых и пустых вопросов, но Иисус не удостоил его ответа (Лк. 23:9). Иисус молчал. Он отказался «давать святыню псам и бросать жемчуг перед свиньями» (Мф. 7:6). Ирод был в досаде. Для доставления удовольствия своей челяди, он одел Иисуса в светлую одежду (Лк. 23:11). По римскому обычаю все, искавшие высшие должности, носили такую одежду. В этом одеянии Ирод отправил Иисуса обратно к Пилату. С этого времени враждовавшие между собою Ирод и Пилат наладили свои дружеские отношения (Лк. 23:12).
    Понтий Пилат должен был снова взяться за это неприятное ему дело. Он охотно желал бы освободить Иисуса, но ему не хватало мужества. Так как по обычаю на праздник Пасхи надо было прощать и отпускать на свободу одного узника, то Пилат предлагает собравшемуся народу: кого хотят они, чтобы он отпустил им: Иисуса или разбойника Варавву? Народ, подстрекаемый первосвященниками и старейшинами, требует освобождения Вараввы и распятия Иисуса (Мф. 27:20). Пилат приходит в полное смущение и замешательство, когда это последнее средство к освобождению Иисуса не удается ему. Его расположение к Иисусу и нежелание осудить Его были еще более усилены посланием жены его, которая под влиянием виденного ею сна, просила Пилата не делать ничего «праведнику тому» (Мф. 27:19).
    Пилат решает испробовать еще одно средство к освобождению Иисуса. Он хочет возбудить в народе сострадание к Иисусу. Он велит бичевать Иисуса (Ин. 19:1). Изранив тело святого Страдальца, воины Пилата возлагают Ему на голову терновый венец, надевают на Него багряницу (Мф. 27:28; 29 гл.), дают Ему в руки трость и Пилат выводит Иисуса к народу со словами: «Се человек!» (Ин. 19:5). Но ожесточение и неистовство собравшейся толпы все более и более возрастает; все громче и все решительнее толпа вопит: «Распни, распни Его». «Если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий делающий себя царем, противник кесарю» (Ин. 19:12). Опасаясь подозрений жестокого императора Тиверия, известный своей трусостью Пилат осуждает Иисуса на смерть (Ин. 19:16). Желая, однако, показать свою непричастность в этом убийстве, Пилат велит принести себе сосуд с водою и тут же, омывая руки свои пред народом, говорит: «Не виновен я в крови праведника сего; смотрите вы» (Мф. 27:24). В возмутительном ослеплении обезумевший народ кричит ему в ответ: «Кровь Его на нас и на детях наших!» (Мф. 27:25). После этого Варавва отпускается, Иисус же предается воинам для бичевания и распятия. Его ведут между двумя разбойниками, которые должны быть вместе с Ним распяты (Лк. 23:32). Древо проклятия и позора непосильной тяжестью лежит на Его святых раменах. Иисус изнемогает под этой тяжкой ношей. Иерусалимские женщины плачут и рыдают о Нем (Лк. 23:27). Симон Киринеянин по приказу воинов снимает крест с Иисуса и несет на лобное место. Было девять часов утра, когда Иисуса распяли между двумя разбойниками (Мф. 27:38). Шесть часов висит Богочеловек на кресте при невыразимых мучениях. Наконец в три часа пополудни склоняет Он свою главу и испускает дух (Мф. 27:50). Солнце сокрыло лучи свои, и по всей земле воцарилась тьма (Лк. 23:44). Завеса, разделявшая храм от святилища, разодралась надвое (Мф. 27:51) в знак того, что грех, разделявший Бога и человека, устранен искупительной смертью Христа и что путь к Богу с этого момента сделался свободным. Земля потрясается, камни распадаются, многие тела усопших святых воскресают. «И, вышедши из гробов, по воскресении Его, входят во снятый град и являются многим» (Мф. 27:51—53). Сотник перед крестом проникается благоговением и восклицает: «Истинно Человек этот был праведник» (Лк. 23:47), «воистину Он был Сын Божий» (Мф. 27:54). Народ с ужасом увидел, что он совершил; с раскаянием и грустью он возвращается в Иерусалим «бия себя в грудь» (Лк. 23:48). Такова история страстей Господних. Наши взоры невольно устремляются на Страдальца. Который ради нас перенес весь этот ужас, позор, страдания и смерть. Образ Иисуса Назарянина прекрасен, когда Он изрекает «глаголы вечной жизни» (Ин. 6:58), призывает к Себе «утружденных и обремененных» (Мф. 11:28), ищет заблудших и погибших (Лк. 4:6). Мы радуемся, видя Его с самарянкой у колодца (Ин. 4:6) или проповедующим на горе, отдыхающих в Вифании или гостящим в доме Закхея. Христос не менее прекрасен и тогда, когда Он исцеляет больных, принимает грешников, утешает скорбящих, благословляет детей. Мы удивляемся Его могуществу, читая о том, как Он укрощает морские волны и утишает бурю, ходит по водам и воскрешает мертвых. Но всего прекраснее Христос открывается нам в Своих страданиях. Прекрасен Он в Гефсимании, пред синедрионом, Иродом, Пилатом, но еще прекраснее на кресте Голгофы.
    С каким смирением снимает Он с Себя одежду и препоясывается полотенцем на тайной вечере (Ин. 13:4), чтобы омыть ноги ученикам Своим!
    С какою нежною любовью Он утешает Своих учеников, опечаленных предстоящею с Ним разлукой! С каким величием приготовляет Он Себя и Своих учеников к предстоящей борьбе, произнося воистину царские слова: «В мире будете иметь скорбь, но мужайтесь: Я победил мир!» (Ин. 16:33). Как молится Он в Своей первосвященнической молитве за апостолов и будущую Церковь! (Ин. 17 гл.). Какие изумительные слова! Какое содержание молитвы! Гердер справедливо говорит, что «в ней небесное величие и слава уже озарили Иисуса». С какою кротостью и терпением молчит Он, когда Петр и другие ученики самонадеянно уверяют Его в своем мужестве и в своей верности! В Гефсимании Он выдерживает борьбу и молится с глубокой скорбью, но вместе с тем, со святым терпением и преданностью воле Своего Небесного Отца. С какою кротостью принимает Он лобзание предателя! С какою твердостью и решительностью Он останавливает торопливого Петра! С каким добродушием исцеляет Он ухо раба Малха, который отстранив Петра, уже ринулся на Христа, чтоб схватить и связать Его!
    Как величественно и спокойно Он ограждает Себя от толпы, пришедшей за Ним, как за разбойником «с мечами и кольями», тогда как Он свободно и открыто каждый день проповедывал и был с ними! С каким святым и полным достоинства спокойствием стоит Он и пред верховным судилищем! С каким небесным и святым величием свидетельствует о том, что Он «Сын Бога живого». Когда же Его за такое свидетельство люди подвергают осмеянию и побоям, Он переносит все это с неземным терпением и кротостью. Представ на суд перед Пилатом, Он ищет спасения его души, говоря: «Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий кто от истины слушает гласа Моего» (Ин. 18:37).
    Словом истины Он «стучит в двери» сердца Пилата. Перед Иродом, напротив, Он молчит и не говорит ни слова, чтобы легкомысленному насмешнику и пустому человеку не дать повода к совершению более тяжкого греха. Вникните глубже в Его ответ правителю: «Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему более греха на том, кто предал Меня тебе» (Ин. 19:11). Он открывает Пилату, что сей последний только орудие в руках Божьих, что Его предавшие Каиафа и синедрион виновнее Пилата, но и сам Пилат не без вины.
    Он утешает жен Иерусалимских и, заботясь о спасении их душ, предсказывает о том тяжком суде, который постигнет их город и весь народ (Лк. 23:28—31). Пригвожденный ко кресту, Он отказывается от напитка, облегчающего страдания, желая страдать и умереть в полном сознании. Вдумайтесь в те СЕМЬ СЛОВ, которые Он произнес, будучи уже на кресте! — Прежде всего Он молится за всех врагов Своих, которые осудили, распяли Его, и тут же у креста насмехались над Ним: «Отче прости им; ибо не знают, что делают…» (Лк. 23:34).
    Уверовавшему разбойнику Он дает Свое помилование, которое превращает позорный столб в царский престол: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23:43). Далее вспоминает Он и о Своей скорбью убитой любящей матери. Оставленная всеми и стоящая у креста, она слышит: «Жено! се, сын твой» (Ин. 19:26). При этих словах Он указал ей скорбными Своими очами на верного Иоанна, а обращаясь к Иоанну, Он поручает ему Свою матерь: «се, матерь твоя» (Ин. 19:26). Наступает безмолвие, которое нарушается затем глубоким, жалобным воплем: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27:46). Когда полная мера Его страданий исполнилась, и Он мог позволить Себе утолить жгучую жажду, Он восклицает: «жажду» (Ин. 19:28). Вкусив «уксуса», Он говорит: «совершилось» (Ин. 19:30) и вслед за этим возглашает: «Отче! в руки Твои предаю дух Мой!». Тогда преклоняет Он Свою главу и испускает дух. Великое дело искупления совершилось!
    Как хотелось бы нам остановиться у креста и благоговейно созерцать это величайшее событие в истории человечества, но сомнения и возражения, поднятые неверующими людьми против истории страстей Господних, не позволяют нам этого сделать. Омовение ног, предсказание предательства Иуды и отречения Петра, тайная, вечеря, душевные страдания в Гефсимании, отсечение Петром уха Малха и его исцеление, история о покаявшемся разбойнике на кресте, исповедание римского сотника, прободение копьем Иисуса, погребение Его Иосифом из Аримафеи — все это отрицается скептиками и безбожниками. Они приписывают все это вымыслу Евангелистов и оставляют только то, что Иисус из Назарета был взят, осужден и распят. Если бы Иудейские историки и языческие писатели не упомянули бы о смерти Иисуса и тем не подтвердили бы повествования Евангелистов, то безбожники постарались бы изгладить имя Иисуса Христа из всеобщей всемирной истории.
    Нужно только читать Евангелие без всякого пристрастия и предвзятости, чтобы полностью убедиться в несправедливости и лживости всех нападок врагов христианства. Пусть Дух Святой осветит то сокровенное место, где по словам глубокого знатока человеческого сердца «живет тайная боязнь, которая как темная тень и холодный мрак ложится тяжким бременем на каждое биение пульса нашей жизни, постоянно открывая нашим греховным взорам пропасть смерти и ужас страшного Суда; — то место, где также живет тихая надежда, которая устремляет свои взоры к милосердию Божию и только от Него одного ищет успокоения».
    Только тот, кто осознал свои грехи и грехи всего мира, только тот способен понять тихое стремление и влечение своего собственного сердца к миру, исходящему свыше, «от Бога». Только он способен бывает веровать в историю страданий Христа неправильно понимать ее. Только он познает, что между Богом и грешником была воздвигнута непроходимая и непроницаемая стена. На одной стороне стоял оскорбленный Отец, — на другой — отпадшие дети Его; на одной — поруганный Законодатель, на другой — непослушные подданные; на одной — законный кредитор, на другой — несостоятельные должники. Только он понимает, что правосудие святого Бога должно было быть удовлетворено; удовлетворено не только исполнением требований закона, но и принятием заслуженного наказания. Только он видит, что одного прощения грехов, если бы даже Оно было даровано вопреки справедливости Божьей, не было бы достаточно. Требовалось не только устранить ответственность за содеянный грех, но и силу греха надо было покорить силою Духа Святого и таким путем воссоздать новую жизнь человека. Помилованный Богом грешник смотрит на жизнь, страдания и смерть своего Спасителя, как на исполнение Божественного закона, как на уничтожение проклятия, как на единственную Богоугодную жертву за его грехи и, наконец, как на источник новой Божественной жизни, жизни своего сораспятия и совоскресения со Христом. Он научится понимать и прославлять Бога, который «так возлюбил мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).
    У креста он научится верить и душевно проникать в историю страстей Господних. У креста он поверит во все чудеса, совершившиеся в час смерти своего Спасителя, а Святой Дух откроет ему все их значение и благословение.

Перевод с немецкого священника А. ТАЧАЛОВА

«Вера и жизнь» №2(59), 1986 г.

Share

КАК ЭТО БЫЛО

Xach(1)

«Тогда Пилат взял Иисуса и велел бить Его. И воины, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову, и одели Его в багряницу, и говорили: радуйся, Царь Иудейский! И били Его по ланитам. Пилат опять вышел и сказал им: вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины. Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им Пилат: се, Человек! Когда же увидели Его первосвященники и служители, то закричали: распни, распни Его! Пилат говорит им: возьмите Его вы и распните; ибо я не нахожу в Нем вины» (Ин. 19:1—6).

    Гефсимания и Голгофа — драгоценные места христианства. Находясь у креста или у гроба своего Спасителя, христианин хочет только прославлять и благодарить Его, плакать и молиться. Мы проникаемся глубокой Скорбью, читая о распре, которая существует между вероисповеданиями из-за гроба Господня в Иерусалиме. Нам кажется, что все людские споры должны умолкнуть у креста и пред гробом Господним. Здесь-то, по выражению Писания, нужно снять обувь с ног своих и вспомнить, что место, на котором мы стоим, есть земля святая (Исх. 35; Деян. 7:33). Именно здесь находится то место, от которого должны были бежать стерегущие воины, и только ангелы Божьи продолжали стоять на святой страже. Печален, но, тем не менее, дорог для нашего сердца путь духовных воспоминаний, на который мы вместе с вами, читатель, намерены вступить сейчас.
    Иисус Христос в последний раз посещает Иерусалим и торжественно входит в город. Еще раз Он очищает оскверненный храм и предсказывает его разрушение. Семикратным восклицанием: «Горе вам» — Христос порицает Своих врагов и противников и заканчивает обращение ко всему населению города, которое выражает следующими потрясающими словами: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз Я хотел собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст. Ибо сказываю вам: не увидите Меня отныне, доколе не воскликнете: благословен Грядый во имя Господне!» (Мф. 23:37—39). Ожесточенные враги Христа держат между собой совет о том, как бы уловить Его хитростью и убить Его. Предложение Иуды предать им Иисуса за тридцать сребренников единодушно и с радостью принимается. Последний раз Господь собирает вокруг Себя учеников Своих, омывает им ноги, вкушает с ними пасху и устанавливает вечерю Господню, евхаристию. В Своей прощальной беседе Христос открывает Своим ученикам о предстоящей разлуке, о Своем отшествии к Отцу. В Своей заключительной молитве Христос еще раз молится о Себе, ходатайствует за Своих учеников, а также за всех тех, кто уверуют во имя Его, по свидетельству учеников. Закончив эту первосвященническую молитву. Господь идет навстречу страданиям и смерти. Его ученики сопровождают Его. Все они идут за поток Кедрон, блестящий при лунном свете в глубокой долине, а потом — на Масличную гору Гефсиманского сада. Только троих учеников: Петра, Иакова и Иоанна Господь берет с Собою в глубь сада, тех, которые были некогда свидетелями Его величия на горе Преображения. Теперь этим же ученикам суждено было стать свидетелями Его уничижения. Отойдя от учеников и уединившись среди деревьев, Христос начал «скорбеть, тосковать и ужасаться». Душа Его скорбит смертельно… Павши ниц на лицо Свое, Он молится: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия», и тут же покорно заканчивает: «впрочем, не как Я хочу, но как Ты» (Мф. гл. 26). Трижды Христос молится этими словами, трижды приходит Он к Своим ученикам и всякий раз находит их спящими и почивающими. Проходит еще немного времени, и вдруг темный сад освещается фонарями и светильниками вооруженного народа, пришедшего схватить Его. Иуда идет впереди всех и лицемерным своим лобзанием предает им Иисуса (Ин. 18:3). Увидев толпу издали, Господь спокойно идет навстречу им и говорит: «Если Меня ищете, оставьте их (учеников), пусть идут» (Ин. 18:8). Тогда служители первосвященника возлагают руки свои на Иисуса, «чтобы взять Его» (Мф. 26:50). Петр, желая защитить своего возлюбленного Господа и Учителя, извлекает меч и отсекает ухо одного из рабов — Малха (Ин. 18:10). Иисус исцеляет ухо раба и говорит Петру: «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, от меча и погибнут» (Мф. 26:52). Потом дает связать и вести Себя. Пораженные таким событием, ученики оставляют Его и разбегаются. Арестованного Христа ведут прежде всего к первосвященнику Анне, тестю Каиафы (Ин. 18:13). Анна производит предварительный допрос, расспрашивая «об учениках Его и об учении Его» (Ин. 18:19). К этому времени у Каиафы собрались члены верховного судилища, синедриона. Анна посылает связанного Иисуса к своему тестю. Здесь уже Подсудимый подвергается формальному допросу. Когда же показания многих лжесвидетелей оказались противоречивыми, а Иисус молчал, тогда председательствующий первосвященник вопрошает Подсудимого: «Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?» (Мф. 26:63). Иисус, принимая заклинание, торжественно отвечает: «Ты сказал; это Я», и добавляет: «даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных!» (Мф. 26; Mк.14). Тогда первосвященник Каиафа с лицемерным ужасом раздирает свои одежды перед синедрионом и восклицает: «Он богохульствует; на что же еще нам свидетели? Вот, теперь вы слышали богохульство Его! Как вам кажется?» (Мф. 26:65). Члены верховного судилища единогласно отвечают: «Повинен смерти» (Мф. 26:66). Между тем, во дворе первосвященника произошло другое происшествие. Симон Петр, прежде похвалявшийся, что пойдет за своим Господом и Учителем в темницу и на смерть, трижды отрекся от Него перед служанками и рабами (Мф. 26:69—75).
    Смертный приговор уже произнесен над Иисусом. Но так как право над жизнью и смертью римляне отняли от иудеев, то этот приговор, прежде приведения в исполнение, должен быть утвержден Римским правителем, а поэтому иудеи отводят Иисуса к Понтию Пилату. Пилат рассматривает ложные обвинения, возведенные на Иисуса первосвященниками и старейшинами, и говорит им: «Я не нахожу в Нем никакой вины» (Ин. 19:4). Враги Господа возобновляют свои обвинения еще сильнее. Зная, что Галилеяне в очах римлян были бунтовщиками и возбудителями мятежей, они с дьявольским лукавством прибавляют, «что Иисус возмущает народ… начиная от Галилеи до сего места» (Лк. 23:5). «Пилат, услышав о Галилее, спросил: «Разве Он Галилеянин? И узнав, что Он из области Иродовой, послал Его к Ироду» (Лк. 23:7). Таким образом, Пилат надеется достигнуть двух целей: отстранить от себя трудное дело и одновременно исправить те неприязненные отношения, которые были между ним и Иродом; исправить ничего нестоящим вниманием, которое он передачею дела Иисуса хотел оказать Ироду.
    Царь Ирод Антипа, тот самый, который жил в прелюбодейном отношении с женою своего брата и который велел казнить Иоанна Крестителя, «обрадовался» (Лк. 23:8). Он был польщен вниманием, которое было оказано ему начальником страны, а с другой стороны, он сам давно уже желал видеть Иисуса. Он надеялся даже увидеть одно из Его чудес, которое позабавило бы Ирода и доставило ему удовольствие. Ирод поставил подсудимому Иисусу много глупых и пустых вопросов, но Иисус не удостоил его ответа (Лк. 23:9). Иисус молчал. Он отказался «давать святыню псам и бросать жемчуг перед свиньями» (Мф. 7:6). Ирод был в досаде. Для доставления удовольствия своей челяди, он одел Иисуса в светлую одежду (Лк. 23:11). По римскому обычаю все, искавшие высшие должности, носили такую одежду. В этом одеянии Ирод отправил Иисуса обратно к Пилату. С этого времени враждовавшие между собою Ирод и Пилат наладили свои дружеские отношения (Лк. 23:12).
    Понтий Пилат должен был снова взяться за это неприятное ему дело. Он охотно желал бы освободить Иисуса, но ему не хватало мужества. Так как по обычаю на праздник Пасхи надо было прощать и отпускать на свободу одного узника, то Пилат предлагает собравшемуся народу: кого хотят они, чтобы он отпустил им: Иисуса или разбойника Варавву? Народ, подстрекаемый первосвященниками и старейшинами, требует освобождения Вараввы и распятия Иисуса (Мф. 27:20). Пилат приходит в полное смущение и замешательство, когда это последнее средство к освобождению Иисуса не удается ему. Его расположение к Иисусу и нежелание осудить Его были еще более усилены посланием жены его, которая под влиянием виденного ею сна, просила Пилата не делать ничего «праведнику тому» (Мф. 27:19).
    Пилат решает испробовать еще одно средство к освобождению Иисуса. Он хочет возбудить в народе сострадание к Иисусу. Он велит бичевать Иисуса (Ин. 19:1). Изранив тело святого Страдальца, воины Пилата возлагают Ему на голову терновый венец, надевают на Него багряницу (Мф. 27:28; 29 гл.), дают Ему в руки трость и Пилат выводит Иисуса к народу со словами: «Се человек!» (Ин. 19:5). Но ожесточение и неистовство собравшейся толпы все более и более возрастает; все громче и все решительнее толпа вопит: «Распни, распни Его». «Если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий делающий себя царем, противник кесарю» (Ин. 19:12). Опасаясь подозрений жестокого императора Тиверия, известный своей трусостью Пилат осуждает Иисуса на смерть (Ин. 19:16). Желая, однако, показать свою непричастность в этом убийстве, Пилат велит принести себе сосуд с водою и тут же, омывая руки свои пред народом, говорит: «Не виновен я в крови праведника сего; смотрите вы» (Мф. 27:24). В возмутительном ослеплении обезумевший народ кричит ему в ответ: «Кровь Его на нас и на детях наших!» (Мф. 27:25). После этого Варавва отпускается, Иисус же предается воинам для бичевания и распятия. Его ведут между двумя разбойниками, которые должны быть вместе с Ним распяты (Лк. 23:32). Древо проклятия и позора непосильной тяжестью лежит на Его святых раменах. Иисус изнемогает под этой тяжкой ношей. Иерусалимские женщины плачут и рыдают о Нем (Лк. 23:27). Симон Киринеянин по приказу воинов снимает крест с Иисуса и несет на лобное место. Было девять часов утра, когда Иисуса распяли между двумя разбойниками (Мф. 27:38). Шесть часов висит Богочеловек на кресте при невыразимых мучениях. Наконец в три часа пополудни склоняет Он свою главу и испускает дух (Мф. 27:50). Солнце сокрыло лучи свои, и по всей земле воцарилась тьма (Лк. 23:44). Завеса, разделявшая храм от святилища, разодралась надвое (Мф. 27:51) в знак того, что грех, разделявший Бога и человека, устранен искупительной смертью Христа и что путь к Богу с этого момента сделался свободным. Земля потрясается, камни распадаются, многие тела усопших святых воскресают. «И, вышедши из гробов, по воскресении Его, входят во снятый град и являются многим» (Мф. 27:51—53). Сотник перед крестом проникается благоговением и восклицает: «Истинно Человек этот был праведник» (Лк. 23:47), «воистину Он был Сын Божий» (Мф. 27:54). Народ с ужасом увидел, что он совершил; с раскаянием и грустью он возвращается в Иерусалим «бия себя в грудь» (Лк. 23:48). Такова история страстей Господних. Наши взоры невольно устремляются на Страдальца. Который ради нас перенес весь этот ужас, позор, страдания и смерть. Образ Иисуса Назарянина прекрасен, когда Он изрекает «глаголы вечной жизни» (Ин. 6:58), призывает к Себе «утружденных и обремененных» (Мф. 11:28), ищет заблудших и погибших (Лк. 4:6). Мы радуемся, видя Его с самарянкой у колодца (Ин. 4:6) или проповедующим на горе, отдыхающих в Вифании или гостящим в доме Закхея. Христос не менее прекрасен и тогда, когда Он исцеляет больных, принимает грешников, утешает скорбящих, благословляет детей. Мы удивляемся Его могуществу, читая о том, как Он укрощает морские волны и утишает бурю, ходит по водам и воскрешает мертвых. Но всего прекраснее Христос открывается нам в Своих страданиях. Прекрасен Он в Гефсимании, пред синедрионом, Иродом, Пилатом, но еще прекраснее на кресте Голгофы.
    С каким смирением снимает Он с Себя одежду и препоясывается полотенцем на тайной вечере (Ин. 13:4), чтобы омыть ноги ученикам Своим!
    С какою нежною любовью Он утешает Своих учеников, опечаленных предстоящею с Ним разлукой! С каким величием приготовляет Он Себя и Своих учеников к предстоящей борьбе, произнося воистину царские слова: «В мире будете иметь скорбь, но мужайтесь: Я победил мир!» (Ин. 16:33). Как молится Он в Своей первосвященнической молитве за апостолов и будущую Церковь! (Ин. 17 гл.). Какие изумительные слова! Какое содержание молитвы! Гердер справедливо говорит, что «в ней небесное величие и слава уже озарили Иисуса». С какою кротостью и терпением молчит Он, когда Петр и другие ученики самонадеянно уверяют Его в своем мужестве и в своей верности! В Гефсимании Он выдерживает борьбу и молится с глубокой скорбью, но вместе с тем, со святым терпением и преданностью воле Своего Небесного Отца. С какою кротостью принимает Он лобзание предателя! С какою твердостью и решительностью Он останавливает торопливого Петра! С каким добродушием исцеляет Он ухо раба Малха, который отстранив Петра, уже ринулся на Христа, чтоб схватить и связать Его!
    Как величественно и спокойно Он ограждает Себя от толпы, пришедшей за Ним, как за разбойником «с мечами и кольями», тогда как Он свободно и открыто каждый день проповедывал и был с ними! С каким святым и полным достоинства спокойствием стоит Он и пред верховным судилищем! С каким небесным и святым величием свидетельствует о том, что Он «Сын Бога живого». Когда же Его за такое свидетельство люди подвергают осмеянию и побоям, Он переносит все это с неземным терпением и кротостью. Представ на суд перед Пилатом, Он ищет спасения его души, говоря: «Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий кто от истины слушает гласа Моего» (Ин. 18:37).
    Словом истины Он «стучит в двери» сердца Пилата. Перед Иродом, напротив, Он молчит и не говорит ни слова, чтобы легкомысленному насмешнику и пустому человеку не дать повода к совершению более тяжкого греха. Вникните глубже в Его ответ правителю: «Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему более греха на том, кто предал Меня тебе» (Ин. 19:11). Он открывает Пилату, что сей последний только орудие в руках Божьих, что Его предавшие Каиафа и синедрион виновнее Пилата, но и сам Пилат не без вины.
    Он утешает жен Иерусалимских и, заботясь о спасении их душ, предсказывает о том тяжком суде, который постигнет их город и весь народ (Лк. 23:28—31). Пригвожденный ко кресту, Он отказывается от напитка, облегчающего страдания, желая страдать и умереть в полном сознании. Вдумайтесь в те СЕМЬ СЛОВ, которые Он произнес, будучи уже на кресте! — Прежде всего Он молится за всех врагов Своих, которые осудили, распяли Его, и тут же у креста насмехались над Ним: «Отче прости им; ибо не знают, что делают…» (Лк. 23:34).
    Уверовавшему разбойнику Он дает Свое помилование, которое превращает позорный столб в царский престол: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23:43). Далее вспоминает Он и о Своей скорбью убитой любящей матери. Оставленная всеми и стоящая у креста, она слышит: «Жено! се, сын твой» (Ин. 19:26). При этих словах Он указал ей скорбными Своими очами на верного Иоанна, а обращаясь к Иоанну, Он поручает ему Свою матерь: «се, матерь твоя» (Ин. 19:26). Наступает безмолвие, которое нарушается затем глубоким, жалобным воплем: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27:46). Когда полная мера Его страданий исполнилась, и Он мог позволить Себе утолить жгучую жажду, Он восклицает: «жажду» (Ин. 19:28). Вкусив «уксуса», Он говорит: «совершилось» (Ин. 19:30) и вслед за этим возглашает: «Отче! в руки Твои предаю дух Мой!». Тогда преклоняет Он Свою главу и испускает дух. Великое дело искупления совершилось!
    Как хотелось бы нам остановиться у креста и благоговейно созерцать это величайшее событие в истории человечества, но сомнения и возражения, поднятые неверующими людьми против истории страстей Господних, не позволяют нам этого сделать. Омовение ног, предсказание предательства Иуды и отречения Петра, тайная, вечеря, душевные страдания в Гефсимании, отсечение Петром уха Малха и его исцеление, история о покаявшемся разбойнике на кресте, исповедание римского сотника, прободение копьем Иисуса, погребение Его Иосифом из Аримафеи — все это отрицается скептиками и безбожниками. Они приписывают все это вымыслу Евангелистов и оставляют только то, что Иисус из Назарета был взят, осужден и распят. Если бы Иудейские историки и языческие писатели не упомянули бы о смерти Иисуса и тем не подтвердили бы повествования Евангелистов, то безбожники постарались бы изгладить имя Иисуса Христа из всеобщей всемирной истории.
    Нужно только читать Евангелие без всякого пристрастия и предвзятости, чтобы полностью убедиться в несправедливости и лживости всех нападок врагов христианства. Пусть Дух Святой осветит то сокровенное место, где по словам глубокого знатока человеческого сердца «живет тайная боязнь, которая как темная тень и холодный мрак ложится тяжким бременем на каждое биение пульса нашей жизни, постоянно открывая нашим греховным взорам пропасть смерти и ужас страшного Суда; — то место, где также живет тихая надежда, которая устремляет свои взоры к милосердию Божию и только от Него одного ищет успокоения».
    Только тот, кто осознал свои грехи и грехи всего мира, только тот способен понять тихое стремление и влечение своего собственного сердца к миру, исходящему свыше, «от Бога». Только он способен бывает веровать в историю страданий Христа неправильно понимать ее. Только он познает, что между Богом и грешником была воздвигнута непроходимая и непроницаемая стена. На одной стороне стоял оскорбленный Отец, — на другой — отпадшие дети Его; на одной — поруганный Законодатель, на другой — непослушные подданные; на одной — законный кредитор, на другой — несостоятельные должники. Только он понимает, что правосудие святого Бога должно было быть удовлетворено; удовлетворено не только исполнением требований закона, но и принятием заслуженного наказания. Только он видит, что одного прощения грехов, если бы даже Оно было даровано вопреки справедливости Божьей, не было бы достаточно. Требовалось не только устранить ответственность за содеянный грех, но и силу греха надо было покорить силою Духа Святого и таким путем воссоздать новую жизнь человека. Помилованный Богом грешник смотрит на жизнь, страдания и смерть своего Спасителя, как на исполнение Божественного закона, как на уничтожение проклятия, как на единственную Богоугодную жертву за его грехи и, наконец, как на источник новой Божественной жизни, жизни своего сораспятия и совоскресения со Христом. Он научится понимать и прославлять Бога, который «так возлюбил мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).
    У креста он научится верить и душевно проникать в историю страстей Господних. У креста он поверит во все чудеса, совершившиеся в час смерти своего Спасителя, а Святой Дух откроет ему все их значение и благословение.

Перевод с немецкого священника А. ТАЧАЛОВА

«Вера и жизнь» №2(59), 1986 г.

Share
В соц. сетях
Рубрики раздела
Архивы