и … болью

евреи

Почему Иешуа и ортодоксальные раввины несовместимы?

(null)
photo — Owen Carey / Portland Center Stage

Вопрос на засыпку: может ли Израиль соблюдать Закон и/или быть оправдан им?

Допустим, даже если бы мы хотели дать возможность этому состояться, это просто невозможно. Нет священства, нет Храма и нет системы жертвоприношений — всего, что является сердцем и сутью Закона. Видите ли, мы не можем отделить Синайский Завет от Закона. Законы являются лишь следствием договора: они не могут существовать сами по себе; это также бессмысленно, как есть майонез и горчицу без самого бутерброда. Завет утверждался пролитием крови (Исход 24:8) и поддерживался кровью жертвы на жертвеннике (Исход 30:10). Без системы жертвоприношений, мы не можем исполнить Синайский Завет.

Все, что мы можем сделать, это придерживаться нескольких оставшихся законов, которые не связаны с Храмом, священством и системой жертвоприношений. Кроме того, хотя эти законы продолжают говорить нам в качестве Священного Писания, многие из этих законов были даны Израилю 3500 лет назад для того, чтобы создать нацию в контексте Древнего Ближнего Востока. Если бы мы должны были создать новую нацию сегодня, мы бы дали её народу законы и правила (дорожного движения, устройства семьи, налоговой системы, гражданско-правовых отношений, труда и т.д.) в соответствии с их положением, образом жизни, эпохой и местом проживания. Однако, многие законы Моисея практически невозможно выполнить в наше время, в связи с текущей реальностью, в которой мы живем: например, вопросы, касающиеся рабства или ритуалы очищения уже не актуальны.

В современных условиях, спрашивать, может ли Израиль (да и кто-либо ещё) быть оправдан и спасён через соблюдение Закона – подобно тому, как давать кому-то старый ноутбук без материнской платы или процессора, и предложить поработать с его помощью. Хотя вы сможете “сделать” несколько операций на ноутбуке (например, набрать что-нибудь на клавиатуре), но в этом нет никакого смысла без материнской платы и процессора (крови Завета). Кроме того, новый и модернизированный ноутбук, который мы получили в качестве подарка считается исключительным механизмом!

Вероятно, вы задаёте себе такой вопрос: «Что было бы, если бы Храм существовал в наши дни? Мог бы тогда Израиль поддерживать и сохранять Синайский Завет, и быть спасён через Закон?» Всё равно это было бы невозможно. Во-первых, потому, что храмовые записи, включавшие родословные священников, были все уничтожены при разрушении Второго Храма.

Поэтому, даже если бы Храм существовал сегодня, нет никакого точного способа определения, как это требуется по Закону, кто мог бы служить в качестве священника. Во-вторых, у нас теперь есть Новый Завет; те, кто приняли Иешуа, стали новым творением. Новое и более полное откровение Бога сделало так, что «древнее всё прошло». В Новом Завете мы являемся храмом: «Разве вы не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?» (1 Кор. 3:16).

(null)

В настоящее время, хотя мы и не принимаем авторитет Талмуда в качестве документа, вдохновленного Богом, мы можем узнать много нового из него о периоде Второго Храма; а также примечательно, что, вероятно того не желая, Мудрецы Талмуда подтверждают заявление Нового Завета о том, что Ветхий Завет больше не функционирует. Согласно Талмуду, когда Второй Храм всё еще существовал, первосвященник удалялся за неделю до Йом Киппур (Дня Искупления), чтобы подготовить себя духовно. В ночь перед Днём Искупления он не спал, а приносил жертвы – сначала за себя, а потом за народ Израиля. Одновременно с ним, народ Израиля постился, молился и каялся в грехах всей нации перед Богом. На жертвеннике была кровь, которая покрывала (но не удаляла) грехи всего народа ещё на один год (Лев 17:11).

Это общеизвестно, а теперь мы приступим к самой интересной части. Талмуд сообщает, что, в конце того же дня, первосвященник ожидал «чудесную печать одобрения» от Бога, что означало принятие искупленного Израиля. Каким образом? В соответствии с тем, что говорит Талмуд, в Храме находился кусок красной ткани (lashon shel ze’hurit). Этот кусок ткани чудесным образом превращался из красного в белый, как знак для народа, что Бог действительно принял их жертву, и их грехи будут покрыты в течение еще одного года. Мудрецы (древние раввины) писали (Трактат Йома 39б), что за сорок лет до разрушения Храма в Иерусалиме (около 30 года н.э., так как Храм был разрушен в 70 году н.э.), красная ткань прекратила превращаться в белую в День Искупления. Талмуд объясняет, что это вызвало панику и отчаяние среди священников. Слова пророка Иеремии, должно быть, облегчили их состояние страха и безнадёжности.

Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской; тот завет Мой они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними, говорит Господь. Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом (Иер.31:31-33).

С 30 года н.э., согласно Талмуду, Бог больше не расценивал Синайский Договор как способ покрытия грехов Израиля. Что случилось с Синайским Заветом? Закон теперь выполняется по-новому — не что-то будет просто «покрывать нас» в течение года, но Кто-то, кто раз и навсегда удаляет наши грехи: «Ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи… По сей -то воле освящены мы единократным принесением тела Иисуса Христа» (Евр. 10:4, 10). И вам конечно будет интересно узнать, что, когда Павел пришёл в Храм в книге Деяний, в 21-й главе, он не приносил ни жертву за свои грехи, ни жертву приношения, потому что считал себя поступающим в соответствии с Законом.

Таким образом, в период после разрушения Храма, еврейское религиозное руководство столкнулось с серьёзной проблемой. В отличие от первой диаспоры, которая длилась в течение семидесяти лет, согласно Божьему откровению через Иеремию, в этот период не было никакого пророчества с точным ограничением по времени и 31 глава книги Иеремии была проигнорирована! Так как же вы отстаиваете иудаизм, если допускаете, что Бог отвергает вашу систему жертвоприношений, без Храма и без Мессии?

(null)
photo — Akiva Shapero

И поэтому то, что начиналось как духовное возрождение на основании Слова Божьего в дни Ездры и Неемии, переросло в движение идеализации приемлемой традиции— Фарисейская традиция превратилась в Раввинистический иудаизм. И эта идея, провозглашавшая созданную людьми традицию «путём, истиной и жизнью», не была новой (Ис. 29:13). Обоснованием для придания такой значимости этим человеческим традициям стало утверждение, что они на самом деле были даны Моисею на горе Синай (так называемый «Устный Закон»). За 65-летний период формирования, между 70 и 135 годами н.э., иудаизм стал религией, для которой авторитет раввинов был превыше Божественного откровения. Новые лидеры еврейского мира в этот период становления намеренно отделились от Слова Божьего. Возможно, звучит сурово, но в действительности этому учит Талмуд. Есть одна известная и основополагающая история в Талмуде, рассказывающая о том, как новая власть в лице Фарисейского руководства захватила бразды правления над еврейским миром. Эта история про “Печь Ахная” повествует о споре между пресловутыми раввинами Элиэзером Бен Гиркан и Иехошуа Бен Ханания (трактат «Бава Мециа» 59б).

Спор имеет отношение к вопросу, поднятому человеком по имени Ахнай, у которого была печь из глины; он расширил её, сначала разрезав на части, а затем присоединив части с песком, чтобы сделать большую печь. Вопрос, который он поставил перед Синедрионом, таков: была ли новая печь чистой (кошерной) или нечистой? Талмуд подробно описывает, что раввин Элиэзер собрал «все ответы в мире» и доказал, что печь была действительно чистой, но большинство раввинов, из другой школы мысли, не приняли его ответы и утверждали, что печь была нечистой. Раввин Элиэзер попытался привести сверхъестественные доказательства того, что он был прав: выдернутая с корнями, засохшая смоковница чудесным образом воспряла, и её пересадили на другой стороне двора; вода в акведуке побежала в гору, и так далее. И, наконец, раввин Элиэзер крикнул: «Если я прав, то небеса докажут это!» Тогда Бог проговорил с небес слышимым голосом (bat-kol) и сказал: «Рабби Элиэзер прав!» Затем раввин Иехошуа Бен Ханания делает одно из самых важных заявлений Талмуда: «Она [Тора] на небесах!» (фраза, вырванная из контекста, Втор. 30:12). Этими словами раввин Иехошуа говорил, что Бог больше не принимает решений на небесах; скорее, раввины совершают это на земле. Затем он продолжал другими известными словами: «Отступи перед большинством!» Имелось ввиду, что большинство правит!

Интересно, что раввин Иехошуа цитирует книгу Исход 23:1,2 в прямо противоположном смысле того, что на самом деле означает этот стих. В нём говорится: «Не внимай пустому слуху, не давай руки твоей нечестивому, чтоб быть свидетелем неправды. Не следуй за большинством на зло, и не решай тяжбы, отступая по большинству от правды.» Талмуд продолжает говорить о том, что Святой, да будет Его Имя благословенно, улыбается и говорит: «Мои сыновья победили Меня», подразумевается, что Бог принимает тот факт, что власть раввинов якобы больше, чем авторитет Писания и даже больше, чем Он Сам. Или, по собственным словам раввина Иехошуа Бен Ханании в конце этой талмудической притчи — «Сама Тора должна быть раскрыта не пророками, ни даже Божьими чудесами или слышимым голосом, но интерпретацией человека и принятием решений.»

Еврейский мир начал кардинально меняться и уже не под руководством Слова Божьего, а, пожалуй, под влиянием независимого, творческого и созданного человеком толкования и применения. С этого момента, раввинистическая традиция называется «Устный Закон» и «канонизируется» в Талмуде, в состав которого входят Мишна и Гемара. Крайне важно понимать масштабы и размах изменений, которые претерпел еврейский мир, когда мы делаем слишком большой акцент на сохранении еврейской традиции или присоединении к ней. В этом же духе, Павел говорит о рвении Израиля установить праведность через человеческие правила.

«Братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение. Ибо свидетельствую им, что имеют ревность по Боге, но не по рассуждению. Ибо, не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией, потому что конец закона — Христос, к праведности всякого верующего» (Рим 10:1-4).

Автор — Эйтан Бар / oneforisrael.org
Перевод — Татьяна Куракова для ieshua.org

Share

Я, Коля, дождь, евреи… и не только


Семён Винокур

Начну с небольшого предисловия. С того, что застряло у меня в подсознании.

Когда было мне 5 лет, меня загнал в угол грузчик из нашего продуктового магазина. Замахнулся на меня палкой с двумя ржавыми гвоздями на конце и сказал мне:

— Мало вас Гитлер вешал, жидов пархатых!…

Впервые я слышал и «жиды», и «пархатые»…

Я тогда не знал, кто это… все время потом думал, за что это он меня так ненавидит?!

Не вмешивалась, сидела на ящике у «черного» входа в магазин, молодая продавщица.

Я ее хорошо знал, она мне иногда давала конфеты «кис-кис», просто так, без денег.

А сейчас она сидела, положив ногу на ногу, и таинственно улыбалась…

Это было еще страшнее…

Неужели она не видела, что это меня он будет бить…

И что на конце палки два ржавых гвоздя…

Все это забылось, заполировалось…

Потому что дальше была целая жизнь.

Где, в большинстве, встречались мне потрясающие люди.

Где была дружба, любовь, армия, завод, кино…

Все забылось… забылось, да…

И вдруг вспомнилось.

Позвонил мне мой друг Алик, попросил зайти в Гайдпарк, посмотреть, что про нас пишут. Дал адрес, куда лучше зайти.

Я зашел…

Лучше бы не заходил.

…Много ненависти. Особенно в комментариях.

Не жалеют ни нас, ни друг друга.

Не любят евреев…

А Израиль просто хотят стереть с лица земли, забетонировать… вместе с евреями (так и написано) То есть вместе с моими детьми, внуками, внучками, друзьями, со всем этим непростым народом.

Мне надо ответить.

Ответить на два вопроса.

Первый: почему не получится Израиль забетонировать.

Второй: почему не получится окончательно решить еврейский вопрос.

Не потому что евреи принесли миру столько открытий, лауреатов, героев, и так далее…

Это давно уже никого не убеждает. И не вспоминается.

Не потому, что у евреев вся история такая… когда все время хотели решить еврейский вопрос… убивали-убивали и никак не получалось добить…

Нет. Есть веская причина…

…Я тогда учился на Высших сценарно-режиссерских курсах. И учился вместе со мной Коля, замечательный парень, очень талантливый. Мы не были близки, но симпатизировали друг другу.И однажды напились.

Просто погода была такая, просто настроения совпали, просто все разъехались на каникулы, а мы почему-то застряли в общаге.

И вот под ливень за грязным окном, мы пьем себе. И хорошо идет. И закуску нашли — частик в томате, кажется.

И есть о чем говорить — кино, наши планы, надежды, ну, сами понимаете…

И вдруг он замолкает и так пристально на меня смотрит.

И говорит:

— А теперь давай поговорим о вас, о евреях.

Я ему говорю:

— Только не это, Коля!

Он мне:

— Обязаны просто.

Я ему:

— Коля, не надо, поссоримся.

Он мне:

— Ты что, не хочешь знать правды?

— О том, что я еврей хороший, а вся моя нация – говно, — говорю.

— А вот и не угадываешь. – отвечает.

Надо учесть, что мы действительно были прилично выпившие.

Но я эту беседу не забыл. Потому что она имела серьезные последствия.

Коля говорит:

— Вы, евреи, весь мир за яйца держите.

Я пытаюсь встать, он меня усаживает.

— Ты знаешь, что вы не нация?! — спрашивает.

— А кто мы? — говорю, — Крысы?…

Вспоминаю, вчера на курсах показывали немецкую пропаганду тридцатых.

— Нет, — говорит, — вы не крысы… —

И даже испуганно:

— Почему это крысы? Кто сказал?! Я не это хочу сказать, ты что?! Я хочу сказать, что все нации как нации, там-сям родились, определяются своей землей, посмотри в словаре, языком, географией… а вы – нет…

— А мы чем?

— А вы – идеей.

Молчу. Жду подвоха.

— Идеей, — говорит.

(Он первый мне это сказал, тогда, в восьмидесятых, когда в холодной общаге не было ни души, в окно бился дождь, и сердце щемило от какой-то необъяснимой грусти… может, потому что подняли эту тему, которую всегда хотелось не поднимать.)

Но он первый мне сказал:

— Вы народ идеи! Такой идеи!… А вы хотите быть, как все?!..

— Я предпочитаю, чтобы в паспорте было написано: «советский человек», — говорю.

— Вот вам! – показывает мне кукиш, — Это видел!..

Я качаю головой, язык заплетается, выдавливаю почти со злостью:

– Ты не знаешь, что значит быть евреем!…

— А ты, знаешь, что значит быть евреем?! – спрашивает? — Откуда вы?! Ты знаешь?!

Он приближается ко мне и резко, как на допросе, спрашивает:

— Откуда вы, евр-р-реи?!

— Не очень интересовался… Из Египта, — отвечаю.

— Ответ неправильный, — говорит, — Из Вавилона.

— Ну и что? Какая, к черту, разница?!

— Когда в Вавилоне вокруг идолов прыгали, Авраам сказал: Да положил я на ваших идолов. Есть Один Бог и все. Одна Сила есть… И точка!.. и надо жить так, как этот Бог хочет. А хочет Он, чтобы жили мы все в единстве и любви! В единстве и любви, понятно?! Одной семьей… А вавилоняне не хотели жить одной семьей. Они не приняли его, Авраама, они его послали. Слышал об этом?

— Ну… слышал… что-то…

(Ответил «слышал», потому что стыдно было, что ничего не слышал.)

— Те, кто пошел за Авраамом, тех и назвали евреи.

— Почему?! – спрашиваю, – Они ж из Вавилона вышли, значит, они вавилоняне?!

— Если пошли за Авраамом, то евреи, — ответил Коля веско, но объяснить не смог.

(Это я потом узнал, что их назвали евреями, потому что прозвище Авраама было – «Авраам-иври» – перешедший, в переводе. Перешедший от служения идолам, к служению этому Закону, который всем и управляет. Закону Единства… Было это…страшно подумать, около четырех тысяч лет назад)

Все это я потом узнал. А тогда я его спросил, Колю:

— Откуда ты это знаешь?

— А я вас изучаю, — он ответил, – я не животный антисемит, я антисемит другой.

— Так ты антисемит?! – говорю, — Коля, мы же с тобой из одного стакана пьем?!…

А его прямо разрывает:

— Вы за идеей Авраама пошли, а не за бабками… за Идеей! а не за бабками! И потом жили по этой идее!

Я вдруг увидел, как это все он переживает! По – настоящему! Даже голос у него дрожал…

— Когда ничего, никаких религий не было, вокруг одни варвары и язычники, вы уже тогда по закону жили! Самому крутому! Наикрутейшему! «Возлюби ближнего, как самого себя!», — говорит, — Ты хоть об этом что-то слышал?! Никто по этому закону не жил. А вы жили. Никто никогда так не жил!… только вы так жили! Вы жили! – он уже кричит мне в лицо. — Жили! Вот это вы и должны людям показать… Как, чтобы так жить!.. Вот поэтому я антисемит сегодняшний. Покажите! Зачем вам этой херней заниматься?! Зачем вам эти бабки говняные, зачем?! Покажите, как вы смогли так жить… Что вам там Авраам говорил?!..

— Да откуда я знаю?! – говорю.

— Знаешь! – крикнул он мне в лицо!

— Откуда я знаю! – кричу в ответ!

— Мы из вас это должны вытянуть, — он хватает меня за грудки. – Я тоже хочу так жить!.. – кричит. — Я так никогда не жил! А я хочу так жить!

Я пытаюсь отбиться. Кричу:

— Ты все это придумал! Где ты видел, чтобы так жили?!

— На вас, — кричит, — еврейская твоя морда! обязанность на вас! Так жить! И мне показать! – кричит. — Чтобы вместе! Чтобы ты и я!…

Кричит… И вдруг хватка его ослабевает.

И вижу, плачет.

Ну хорошо, пусть мы напились, но не от этого плачет.

От боли, говорю вам, от боли. От такого желания, что не передать.

А потом он садится. И смолкает.

А я стою, не знаю, сесть или уходить…

Лопочу что-то такое, типа:

— Да откуда я знаю, да какой я еврей…

А он молчит…

Прошло 25 лет с тех пор. Я постарел, поседел, но я никогда в жизни не забуду тот дождливый день, когда мой друг Коля, украинец по национальности, философ по духу, актер, режиссер, сценарист по профессии рассказал мне, еврею, кто я, откуда взялся, и зачем вообще пришел в этот мир.

Мне уже не отблагодарить Колю.

Он умер от рака три года назад.

Он успел получить много призов, его признали, он ведь очень талантливый был парень!

Не знаю, рассказывал ли он кому-нибудь об Аврааме, или только мне.

Но он этим пробил мне сердце.

Я начал рыть.

В России ничего не нашел.

Через несколько лет уехал в Израиль и встретил моего Учителя.

Так раскрылся мне грандиозный сценарий с Авраамом, евреями, всеми народами мира и всеобщей тоской по Единству, которая сегодня живет в каждом.

У одних она глубоко внутри, у других уже на подходе к сердцу, у третьих это уже молитва, у четвертых, — крик на устах…

Живу и вижу, без Единства — «труба»! Ненависти так много, что захлебнуться можно.

Всем это сегодня позарез надо — Единство!

Каждому!

Только решиться.Только захотеть.

Только шаг сделать. Всем нам. Всем-всем!

И покатит…

Share

Евреи. За что ненавидят евреев

  

Всё это мы знаем, но так остро написать умеет не каждый.
Не надо думать глупость!
Почти во все времена и почти у всех народов были люди, ненавидевшие евреев. Многие задаются вопросом: «За что? Почему?» И я спрашиваю себя: «За что?»- Хотя знаю много причин антисемитизма, но не знаю ни одной такой причины, по которой его не должно было быть.

В «Письмах с земли» Марк Твен писал: «Все народы ненавидят друг друга, и все вместе они ненавидят евреев».

>> > Начнем с того, что люди друг друга не любят. Более того, они друг друга ненавидят. Приходится признать, что, к сожалению, это свойство имманентно человеческой психике, что господь обрек людей на распри. История человечества — это история войн. Ненавидели и воевали друг с другом англичане и французы, немцы и французы, русские и поляки, русские и немцы, армяне и азербайджанцы, известны истребления армян турками, албанцев сербами, а сербов албанцами. Всего не перечислишь. Ксенофобия — явление повсеместное. Кого чаще всего ненавидят? Да тех чужаков, которые рядом. А кто жил рядом почти со всеми народами за последние 2000 лет? Конечно, евреи. Вот вам и первый ответ на проклятый вопрос. В качестве объекта ненависти и всесветного козла отпущения («Героическая личность, козья морда»,- как сказал Высоцкий) они всегда были незаменимы потому, что не имели ни государства, ни земли, ни армии, ни полиции, то есть ни малейшей возможности защитить себя. У сильного всегда бессильный виноват. Бессильный вызывает всенародный гнев, и ярость благородная вскипает, как смола. Итак, первая причина беспрецедентной стойкости и распространенности антисемитизма состоит в том, что евреи, не имея собственного государства, слишком долгое время жили среди слишком многих народов.

>> > Далее. Евреи дали миру единого бога, библию, закон морали на все времена. Они дали миру христианство — и отказались от него. Дать человечеству христианство и отказаться от него — это такая обида, которая «в сём христианнейшем из миров» не имеет прощения. О причинах такого отказа мы здесь не будем говорить. Это загадка, которая бросает вызов лучшим умам уже 20 веков. Кто только ни предлагал евреям отказаться от иудаизма! Магомед предлагал им принять ислам и стать рядом с ним у истока новой веры — они отказались и получили непримиримого врага. Мартин Лютер призывал евреев стать его соратниками в борьбе против католицизма и помочь ему в основании протестантской конфессии — евреи отказались и вместо союзника получили ярого юдофоба. Философ Василий Розанов, которого трудно обвинить в симпатии к евреям, недоумевал по поводу такого поведения, не находя в нем ни малейшего признака корысти. Как! Почету и уважению и прочим неисчислимым благам народа-богоносца, давшего миру Христа и всех апостолов, предпочесть судьбу презренного изгоя, окруженного стеной ненависти? Как-то не очень клеится с представлением о еврее как о существе корыстном и трусливом. Парадокс. Отказ от христианства определил дальнейшую судьбу евреев, став важнейшим источником антисемитизма.

>> > Далее. Евреи — это народ Книги. Любят читать, и все тут! А. П. Чехов, описывая жизнь заштатных уездных городков России, неоднократно отмечал, что в таком городке можно было бы закрыть библиотеку, если бы не девушки и не молодые евреи. Страсть к чтению всегда приобщала евреев к культуре других народов. Тот же В. Розанов писал, что если немец всем сосед, но никому не брат, то еврей проникается культурой того народа, среди которого живет, он заигрывает с ней, как влюбленный, проникает в нее, участвует в ее создании. «В Европе он лучший европеец, в Америке — лучший американец». В настоящее время это едва ли не главный упрек, который бросают евреям юдофобы. «Русский народ унижен, — кричат антисемиты в России, — евреи отняли у него культуру». Перечислить все блестящие еврейские имена во всех областях человеческой деятельности просто нет никакой возможности. Это не прибавляет им любви окружающих.

>> > Евреи уверенно занимают первое место в мире по уровню образования и общественной активности. Историк Л. Н. Гумилев назвал это качество пассионарностью. По его теории этнос — это живой организм, который рождается, взрослеет, достигает зрелости, затем стареет и умирает. Обычный срок жизни этноса, по мнению Гумилева, — две тысячи лет. В период зрелости у народа появляется максимальное количество пассионарных личностей, т.е. выдающихся политических деятелей, ученых, полководцев и пр., а у старых, умирающих этносов таких людей почти нет. Историк подтверждает свою теорию многочисленными примерами, а те случаи, которые не укладываются в его учение, он просто не упоминает. Уровень пассионарности еврейского народа, история которого насчитывает уже четыре тысячи лет, никогда не снижался. Философ Н. Бердяев писал: «Есть что-то унизительное в том, какое количество гениев среди евреев. На это я могу сказать господам антисемитам только одно — делайте сами великие открытия! «Несчастная — для евреев! — склонность проникать в культуру других народов, активно участвуя в ее развитии, а также невиданная пассионарность во всех областях жизни — вот главные причины антисемитизма в настоящее время.

>> > У этой проблемы есть еще один аспект — психиатрический. Почти у каждого человека есть тайные страхи и фобии, явные или скрытые пороки и недостатки, вольные и невольные прегрешения. Один из способов избавления от этих страхов и мучительного недовольства собой — извлечь их из своей души, из глубины подсознания на свет божий, громко заявить о них, приписав однако всю эту скверну не себе, а кому-то другому, кого не жаль, и сосредоточить на нем всю свою ненависть. Таким объектом, которому приписывают собственные пороки, испокон веков служили евреи. Антисемитизм имеет зоологический характер, т.е. идет из глубины подсознания. За двадцать веков он превратился в устойчивый стереотип, который усваивается с молоком матери и передается из поколения в поколение.

Надобно иметь недюжинную силу и крепость, чтобы противостоять этому массовому психозу, имеющему характер пандемии, но рождение, воспитание и вся жизнь подавляющего большинства людей не дают, к сожалению, этой силы и крепости. Почти каждый человек, заглянув в свою душу, найдет в ней следы неприязни к евреям. И сами евреи здесь не составляют исключения. Они такие же люди, как и все, они дышат этим же воздухом нетерпимости. Столкнувшись с каким-нибудь еврейским подонком, евреи нередко испытывают ту же специфическую неприязнь, что и не евреи, забывая, что каждый народ имеет право на своих негодяев, которых всюду пруд пруди. Антисемитизм — это диагноз. Психиатрия должна бы включить его в свои учебники как один из видов психического расстройства, маниакального психоза. Хочется сказать господам антисемитам: «Это ваша проблема, идите и лечитесь».

>> > Наша психика так устроена, что мы любим своего ближнего за то добро, которое ему сделали, и ненавидим за то зло, которое ему причинили. Масса зла, причиненного евреям европейцами за 20 веков, так огромна, что она сама по себе не может не стать причиной антисемитизма. Они ненавидят евреев за то, что задушили в газовых камерах 6 млн, т.е. треть всего народа. Это злодеяние, равного которому не видел свет, лишь увенчало двухтысячелетнюю историю истребления евреев в Европе. Теперь дети Каина отмылись добела, смыли кровь и читают Израилю мораль. Они теперь гуманисты, они борцы за права человека, а Израиль — агрессор, угнетающий невинных арабских террористов. Антисемитизм в Европе достиг уровня тридцатых годов, и это понятно и объяснимо.

Европейские гуманисты, клевеща на Израиль, словно говорят миру: «Посмотрите, кого мы уничтожали! Это же агрессоры! Мы были правы, а если Гитлер и виноват, то только в том, что не успел окончательно решить еврейский вопрос». Весь пафос современной европейской критики Израиля укладывается в эту несложную мысль, которая выглядывает из каждого их рассуждения об арабо-израильской войне, как шило из мешка. Факты — упрямая вещь, но антисемитское сознание упрямее фактов. Факты говорят, что, начиная с 1948 года, Израиль много раз подвергался нападению со стороны арабских государств, а сам лишь защищался, отвечая ударом на удар, и виноват лишь в том, что оказался сильнее агрессора и победил. Антисемитское сознание не желает этого знать, оно ничего не видит, не слышит и с параноидальным упрямством называет белое черным, черное белым, агрессора — жертвой, а жертву – агрессором. Новая геббельсовская пропаганда правит бал в Европе. Принцип такой — чем наглее ложь, тем скорее поверят. Новоявленные гуманисты проливают крокодиловы слезы по поводу убийства шейха Ясина, этого животного, придумавшего живые бомбы, посылавшего палестинских мальчиков и девочек взрываться в автобусы с мирными пассажирами.

Антисемитская чернь подняла вой во всем мире, она сочувствует архитеррористу, как никогда не сочувствовала его жертвам. Европейцы за 20 веков истребления евреев привыкли считать безнаказанное убийство еврея своим естественным правом и ныне до глубины души возмущены тем, что Израиль лишил арабов этого права и посмел защищать своих граждан. Поборники прав человека пекутся о правах бандитов, организаторов террора против мирного населения, а не о правах жертв. Они различают два террора — плохой и хороший. Плохой террор — это когда Израиль уничтожает главарей террора. Тогда все кричат караул и созывают Совет безопасности. Хороший террор — это когда убивают евреев. Тогда гуманисты удовлетворенно молчат и ничего не созывают. (Кстати, Путин пообещал, что будет мочить террористов в сортире, но осудил убийство Ясина. Видимо, Путина огорчило, что Ясина замочили не на унитазе.)

>> > У евреев теперь есть свое государство. Антисемитская чернь во всем мире никогда больше не помешает нам защищать свое человеческое достоинство и право на жизнь.

>> > В одном из рассказов А. Платонов описал маленького еврейского мальчика, пережившего страшный погром. Этот мальчик в ужасе и смятении обратился к своему русскому соседу с вопросом: «Может быть, евреи действительно такие плохие люди, как о них говорят?» — и получил ответ: «Не надо думать глупость». Вот и мне хочется, вслед за Платоновым, сказать всем поддавшимся антисемитскому психозу: «Не надо думать глупость».

Автор — Раиса Левинская.

Share

И это единственный путь…

(null)

Стражи на горе Ефремовой

Переживание одного пожилого еврея произвело на меня большое впечатление. Постараюсь как можно точнее передать то, что он рассказал мне. Он говорил так: Дорогие мои братья евреи, вы празднуете сейчас пасхальную неделю. И сидя здесь, среди вас, я стал думать, как вы совершаете этот праздник. Вы убрали из вашего дома квасное тесто (хамэц) и едите только пресное. Участвуете в богослужении в синагоге, соблюдая все правила Талмуда. Но вы забыли, что у вас есть все, кроме того, что прежде всего требует Бог. Он не сказал: «когда увижу, что уничтожено квасное» или «когда увижу, что идете в синагогу», но сказал: «когда увижу кровь, пройду мимо вас». Да, братья, этого ничем нельзя заменить. Необходима только кровь.
В книге Шмот 12:13 говорится следующее: «И будет та кровь для вас знаком на домах, где вы находитесь, и увижу кровь, и пройду мимо вас, и не будет среди вас язвы губительной, когда буду поражать землю Египетскую».
После короткой паузы старик продолжал: «Я родился в Палестине почти семьдесят лет тому назад. Еще в детстве меня научили читать закон, псалмы и пророков. В юности я ходил в синагогу и изучал еврейских язык под руководством раввинов. Сначала я верил в то, что мне говорили, а именно, что наша религия единственно верная. Но когда я вырос и глубже изучил закон, мне стала абсолютно понятна роль крови во всех совершаемых обрядах. Столько же удивительно было для меня ее полное отсутствие в богослужебных церемониях, которым меня научили.
Все снова и снова я прочитывал 12 главу Исхода и 16 и 17 главы Левита. И эти две последние главы особенно потрясли меня, когда я думал о великом дне примирения и роли крови в нем. Днем и ночью в моем разуме звучал стих «ибо кровь сия очищает душу». Я знал, что нарушал закон. Из года в год в этот день я бил себя в грудь, признавая, что нуждаюсь в примирении. Но оно совершается только кровью, а крови не было.
Наконец, смущенный, я излил свое сердце одному мудрому и уважаемому раввину. И он рассказал мне, что Бог прогневался на Свой народ. Иерусалим попираем язычниками, храм разрушен, и на его месте построена мечеть. Единственное место в мире, указанное Самим Господом, где совершалось пролитие жертвенной крови, согласно 17-й главе Исхода и 12-ой главе Второзакония, посрамлено, а наш народ рассеян по всей земле. Вот почему нет крови. Бог Сам закрыл дверь для совершения торжественного празднования дня примирения. Теперь мы должны обращаться к Талмуду, надеясь на его учение, на милость Господа и заслуги отцов.
Я старался удовлетвориться этим, но не мог. Что-то внутри меня как будто говорило, что закон вечен и неизменен, хотя храм разрушен. Ничто другое, кроме крови, не может совершить примирительную кровь нигде, кроме выбранного Самим Богом места. Значит мы остались без примирения!
Мне было уже за тридцать, когда я покинул Палестину и уехал в Стамбул, мучаясь этим неразрешенным для меня вопросом и терзаемый своим грехами.
И однажды вечером, идя по узкой улице, я увидел объявление о собрании, предназначенном для евреев. Из любопытства я открыл дверь и вошел. И в том момент я услышал слова, которые как мечом пронзили меня: «Кровь Йешуа Мессии, Сына Божьего, очищает нас от всякого греха». Онемевший, я впервые слушал евангельскую весть, что без пролития крови нет прощения, что Бог отдал Своего Единственного Сына. Люблю читать Брит Хадаша и изучать, как все пророчества ТаНаХа нашли всю полноту в Йешуа Мессии. Он пролил кровь Свою за грешников. И это единственный путь ко спасению, — как для еврея, так и для язычника».

Share

Жизнь по ошибке

IMG_5313.PNG

КТО-ТО СПУТАЛ СЕМЕРКУ С ДЕВЯТКОЙ, КТО-ТО ОСТАВИЛ ЧЬЮ-ТО КАРТОЧКУ В БАРАКЕ — И ЭТОГО ОКАЗАЛОСЬ ДОСТАТОЧНО ДЛЯ СПАСЕНИЯ ЖИЗНИ. САША ГАЛИЦКИЙ, ИЗРАИЛЬСКИЙ ХУДОЖНИК, РАБОТАЮЩИЙ СО СТАРИКАМИ В ДОМАХ ПРЕСТАРЕЛЫХ, РАССКАЗЫВАЕТ «БУКНИКУ» ИСТОРИЮ ОДНОГО СОВЕРШЕННО БУДНИЧНОГО ЧУДА.

А вот про любителя жанровых сцен Моше Абрамовича и немецкую ошибку на еврейской руке
Еще немного подробностей.

«… И вот однажды селекцию провели в самом блоке, а не на плацу… Это было так.
В середине каждого барака стояла печка, такой куб с двумя трубами по концам, примерно по полметра в каждую сторону.
А нары были возле стен. Мы лежали в ряд по 5 человек, прямо на голых досках.
Соломы не было.
Так вот. Пришел в блок какой-то врач. Все сейчас говорят: «Менгеле! Менгеле!»
Я не знаю, был ли это Менгеле. Какой-то врач, немец.
«Алес юден арибер ансайд!» Мы были в бараке все вместе — поляки, бельгийцы — всякие.
Евреев отогнали отдельно. Нам приказали раздеться и по одному подходить к врачу.
Кроме врача там были еще два эсэсовца.

IMG_5314.PNG

Один должен был говорить номер заключенного, а другой записывал этот номер.
Голые евреи по одному подходили к врачу, он осматривал их со всех сторон.
Рядом с врачом стояли два этих эсэсовца и записывали больных.
После чего каждый перешагивал через полуметровую печку.
Там собирались все вместе опять, только часть из нас уже была «записана».
Настала и моя очередь.
У меня на голени была тогда рана, я боялся и хотел быстро пройти, чтобы не заметили.
Когда врач сказал мне повернуться, я побежал вперед.
Но он вернул меня и заставил повернуться спиной. После чего меня записали.
Я в ту же секунду понял, зачем меня записывают. Я был приговорен к смерти.
Я никогда, никогда не забуду, какие мысли пронеслись у меня в голове…Какие?
«Что делать? Выхватить у эсэсовца пистолет и застрелить его…Убежать…»
Но некуда было бежать. Некогда было и думать…
Подошла моя очередь записывать свой номер у другого эсэсовца…

IMG_5316.PNG

Он взял мою руку и прочитал номер: ‘Hundert vierzig zwei Tausende fünfhundert siebzig sechs!’ (сто сорок две тысячи пятьсот семьдесят шесть). Зекце Зибицих! А мой номер Зекце Нойцег! ‘Hundert vierzig zwei Tausende fünfhundert neunzig sechs’! Девяносто шесть!
Когда мне ставили номер, недобили одну точку в цифре 9, и она стала похожа на 7…
Я только молил Бога, чтобы второй эсэсовец повторил эту ошибку…

IMG_5317.PNG
И он повторил этот ошибочный номер еще раз…
…Я перешагнул через печку и оказался снова между заключенными.
Некоторые стали меня успокаивать: «ничего, что тебя записали…ты уже отмучился…а нас еще будут бить…а ты уйдешь…»
Я молчал, и никому не говорил про ошибку эсэсовцев…
Я стоял и только молил Бога, чтобы не обнаружилась ошибка.

Прошло два-три дня. Мы уже знали эту процедуру.
Старший по блоку (поляк) должен был принести личные карточки заключенных и пойти с ними в комендатуру.
Когда он ушел, я зашел к нему в комнату (я не вру, клянусь своей семьей и внуками, я говорю чистую правду!)
и увидел, что моя карточка осталась в бараке, он ее не взял…
И я на 80 процентов понял, что останусь жить…

В тот же день прозвучала команда «Блокшпере!» и все зашли в барак. Пришли немцы, уже с собаками, и зачитывали номера. Они забрали записанных в тот знаменитый блок перед крематорием, о котором я уже рассказывал… Я остался… Те, кто меня успокаивали — недоумевали, почему меня не взяли? «Ведь тебя же записали?» — говорили они. «Меня?» — удивлялся я, — «меня никто не записывал»…

Только один мой друг, он сейчас живет в Гиватаиме (город недалеко от Тель-Авива), мы с ним иногда встречаемся и сейчас, — знал мою историю, как я остался в живых. По ошибке. Я не знаю, есть ли еще такие подобные случаи во всей истории Гитлера…
С тех пор не один раз мне приказывали пойти и исправить номер на более четкий — когда нам выдавали одежду, они всегда ошибались и я их поправлял…
Номер я не исправил».

IMG_5315.PNG

Booknik.ru
Саша Галицкий

IMG_5320.JPG

Share

ИЗРАИЛЬ. ДЕТИ.

20140702-174443-63883181.jpg

(сугубо субъективные, абсолютно не трэндовые заметки)
Шахар
Это заговор против человечества. Они везде: ты в супермаркет — они там стаями — в колясках, на четвереньках, на руках, прибитые к грудям — везде.
Ты в ресторан — они уже там. Ползают под столами, хватают тебя за штанины или просто подбегают, прижимаются, заглядывают в глаза, одаривают слюнями, крошками, молочно-щербатыми улыбками и бегут к кому-то другому.
Ты в лифт — оттуда вываливает десять колясок с мамами и папами. И только в Израиле папа с коляской может придерживать лифт для другого папы с коляской. Или двое бизнесменов в ресторане ведут переговоры с малышами на руках. Говорят даже министры прибегают на правительство с детскими автокреслами, сдают их секретаршам, а потом забирают, уединяются в кабинетах и кормят своих министерских детей смесями.С детьми едят, тусят, ходят по магазинам, в кино, на пикники, на море… Если не встретил ни одного месячного младенца на пляже — с красными ручками, сморщенными личиками и растрепанным ирокезом на голове — считай, ошибся страной.
Это реально нашествие: детские площадки забиты, бассейны для грудничков — едва ли не в каждом кибуце, на светофоре что ни автомобиль — заднее сиденье кишит детьми. Женщинам в Израиле ходить порожняком — убивать жизнь зазря. Кто не с ребенком, тот с животом, кто без живота, тот на ранних сроках. Иметь меньше, чем троих детей — диверсия против национальной безопасности.
И вот теперь самое парадоксальное. Идешь с ребенком по улице — прохожие заглядывают в коляску, улыбаются. Подростки, кому по возрасту уже положено забивать косяки, прижимать девчонок в укромных углах — подходят, треплют младенца за ноги и умиляются. В поликлинике для грудничков (в Израиле это красиво называется «Капля молока») шагу не ступишь, чтобы ребенку не улыбнулись, не осели от переизбытка чувств вот с этими «уси-пуси». А повидали они многое.
Детские площадки — в каждом дворе. И нет в этом ничего героического, как в Москве. Собянин построил сеть площадок — труба: мэр-реформатор. Герой. А здесь это — нормально. Не нормально, если нет. Это в России все лучшее детям. А здесь детям — все. Буквально все. Все вокруг них.
Это и правда какой-то заговор против человечества. Я не знаю, как насчет Эдемского сада, но что это рай для детей — точно. Рожать и растить ребенка нужно именно здесь. Пока он растет, его буквально маринуют в любви. И потом, когда он вырастает, ему не нужно объяснять, что такое патриотизм, любовь к родине. Он это знает и так. И в армию идет не по принуждению, а потому что хочется. И флаги по праздникам и дням скорби вывешивает не по указке сверху, а потому что хочется. Это в других местах — долг перед родиной. А здесь ее банально и тупо любят. Потому как это взаимно.

Share

[МИФЫ] О евреях. Израиле и иудаизме. Аргументы антисемитам

20140606-082841-30521017.jpg

Лев Кирцман

Попробую создать здесь тему по разоблачению разных мифов о евреях Израиле и иудаизме. так что бы если вам предявили к примеру всякие псевдоцитаты из Талмуда то знали где искать. своеобразные аргументы антисемитам.

читать далее

Share

Всем сидеть!

…к примеру, я совершенно уверен, что в самом скором времени в Израиле будут лучшие тюрьмы в мире. Логика здесь совершенно простая. Бывший президент уже сидит, бывший министр финансов не так давно откинулся, бывший премьер сушит сухари. По наметившейся тенденции, представители властной верхушки страны имеют все возрастающие шансы оказаться за решеткой в тот или иной период своей политической карьеры. Это раньше, чтобы пробиться в элиту, надо было отслужить в суперспецназе «Сайерет Маткаль». А теперь, сдается, у будущих политиков одна дорога —казенный дом.

Семён Довжик

20140410-150003.jpg

Обожаю Италию, и, рискую предположить, я в этом не одинок. Не говоря по-итальянски и бывая в Италии исключительно туристом, я все равно чувствую себя там очень уютно, почти как дома. Потому что Италия — это европейский Израиль. Израиль и Италия удивительно похожи друг на друга. У них море — и у нас не хуже. У них все орут, разговаривают руками и водят машины как сумасшедшие — так в этом мы кого угодно переплюнем. У них паста — у нас шакшука. У них Тоскана — у нас Галилея. У них пышногрудые брюнетки а-ля Моран Атиас — и у нас Моран Атиас, пусть и наездами. У них бардак — и у нас бардак. Ни в чем мы Италии не уступаем, кроме одного — степени бескомпромиссности судебной системы. У них осудили самого премьер-министра, в Израиле же — только президента. И хотя наш бывший президент отбывает реальный срок, а их премьер выкрутился по амнистии, все равно тут итальянцы были круче. До недавнего времени. На этой неделе мы сравняли счет: обвинительное заключение в адрес бывшего главы израильского правительства Эхуда Ольмерта показало не только Италии, но и всему миру, что у нас готовы посадить любого.

Когда мне говорят, что Израиль во многом уступает США и странам Европы, я взрываюсь. Нашу страну совершенно незаслуженно недооценивают. У нас многое не хуже, чем у других. А какой потенциал! К примеру, я совершенно уверен, что в самом скором времени в Израиле будут лучшие тюрьмы в мире. Логика здесь совершенно простая. Бывший президент уже сидит, бывший министр финансов не так давно откинулся, бывший премьер сушит сухари. По наметившейся тенденции, представители властной верхушки страны имеют все возрастающие шансы оказаться за решеткой в тот или иной период своей политической карьеры. Это раньше, чтобы пробиться в элиту, надо было отслужить в суперспецназе «Сайерет Маткаль». А теперь, сдается, у будущих политиков одна дорога —казенный дом. Так неужели же эти люди не позаботятся о своем будущем? Еще как позаботятся. Вот увидите, бюджет пенитенциарной системы Израиля в самое ближайшее время ожидают серьезные финансовые вливания. Чтобы можно было, так сказать, соответствовать европейским нормам касательно прав и свобод заключенных. А поскольку Израиль, в отличие от той же Италии, страна хай-тека, думаю, сидеть будущим политикам в каких-нибудь интерактивных нанотюрьмах.

Интересный момент: тема посадки не обошла и хитросплетенные отношения религии и государства. Религиозные авторитеты показали, что они ничем не хуже авторитетов светских —и вот вслед за первыми лицами государства за решетку засобирался и бывший главный раввин Йона Мецгер. У нас в Израиле религия и государство неразделимы!

Единственное, что удручает: даже в этой передовой области все еще сохраняется дискриминация выходцев из России. Сколько политиков пересажали за последние десять лет, а вот представителя репатриантов Авигдора Либермана все никак не посадят. Столько лет человек добивался своего, столько раз дело доходило до суда —а все никак. Да, есть еще в Израиле стеклянный потолок. Но, как мне кажется, Либерман выбрал неправильную стратегию. Взятки, отмывание капитала, подставные фирмы, двойная бухгалтерия —сейчас этим никого не удивишь. Сексуальные домогательства —вот это тема! Бывшего депутата и министра юстиции Хаима Рамона за один поцелуй чуть не упекли. А Сильван Шалом только в кресло президента нацелился —тут же на свет белый выскочил секс-скандальчик из прошлого, и еще непонятно, чем все закончится. Будь я на месте советников Либермана, я бы ему посоветовал двигаться именно в этом направлении. Поцеловать кого-нибудь взасос прилюдно или за причинные места ухватить —и дело в шляпе. Точнее, дело в прокуратуре.

По количеству секс-скандалов в среде политической элиты Израиль давно уже выбился в пятерку ведущих стран мира. Да что я скромничаю, какая пятерка —мы имеем серьезные шансы претендовать на мировое лидерство в этом вопросе! Хотя и здесь еще есть над чем работать. Как всегда, в Израиле хромает пиар. Возьмем, к примеру, историю с Биллом Клинтоном. Кто такая Моника Левински, знает каждый подросток, достигший возраста полового созревания. И о том, чем г-жа Левински занималась с президентом США в его кабинете, разве что мультфильмы не сняли. А у нас что? Где эта «Алеф», благодаря которой душка Моше Кацав стал первым президентом Израиля, оказавшимся за решеткой? Где та солдатка, что не оценила по достоинству любвеобильность аксакала израильской политики Хаима Рамона? Почему ее фото не украшают рекламные проспекты того же министерства туризма? В общем, есть здесь еще поле для деятельности.

В плане прошлых и будущих отсидок весьма интересны и предстоящие президентские выборы. Сдается мне, что серьезно возросли шансы на победу у нынешнего главы Сохнута Натана Щаранского. Анатолий Борисыч —человек бывалый, авторитетный (в Союзе сидел по обвинению в измене родине) и много чего может рассказать нынешним израильским политикам, имеющим, как уже говорилось, неплохие шансы в один прекрасный день оказаться за решеткой. Кстати, и в самом Сохнуте аура в этом смысле исключительно правильная. Бывших сохнутовских руководителей традиционно пытаются посадить. То экс-главу агентства Симху Диница привлекли, то экс-казначея Меира Шитрита. Сохнутчики —люди закаленные, вышли сухими из воды. В любом случае, если г-на Щаранского изберут на заветный пост, в Израиле будет уже два президента, побывавших в местах не столь отдаленных. Правда, Щаранского, в отличие от его сомнительного коллеги, за это можно будет еще и уважать.

Что касается бывшего премьера Эхуда Ольмерта, то ему, судя по всему, пора сушить сухари. У него достаточно близких друзей и соратников, которые отлично просветят его относительно тюремного этикета. Бывший министр финансов и бывший коллега по партии Авраам Гиршензон, освободившийся всего год назад, как никто другой может рассказать об устоях и нравах тюрьмы «Римоним». Еще один иерусалимский друг Ольмерта, бывший глава МВД Израиля Арье Дери, нарисует в красках будни тюрьмы «Маасиягу». В Израиле политическая элита остается таковой даже за решеткой: для бывших представителей власти существуют специальные отсеки в тюрьмах, так что Ольмерту информация от коллег по несчастью может быть как нельзя кстати.

Share

БРАТ АРАБ

iCA2I1P5G
 Геннадий ФИШБАЙН

«По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою»  Ин. 13:35

   Душная летняя ночь. В тяжелом, спертом воздухе повисла тревога. По одному из южных поселений Ливана пробирается шестерка солдат Армии обороны Израиля. На улице ни души – в действии комендантский час. Ужас нагоняет мысль о том, что враг нападет из-за угла. Оттого-то ребята и вертят головами в разные стороны, перемещая тело и автомат в сторону поворота головы. Каждый год они служат одним и тем же составом, если, конечно, все живы, – уже сплоченный коллектив. При такой службе необходима уверенность в товарищах и готовность самому подставить плечо.

Ари идет замыкающим, он старший в отделении, даже старше командира, однако держится всегда со всеми на равных. Он продвигается большей частью задом, а разворачиваясь, чувствует, как ночь прилипает грязным обмундированием к похолодевшей от пота коже. Ари думает о том, как бы он справился с этим страхом раньше, когда еще не знал Бога и не надеялся на Его хранящую руку. Он думает и об остальных, которые не имеют такого «щита». Что же они должны ощущать? Ари – верующий, христианин. Товарищи всегда спорят с ним, но относятся к нему и к его вере с уважением. Ари охватывает восторг при мысли о Давиде, который идет в цепочке перед ним. Два дня назад Давид принял Иешуа в свое сердце и обрел мир с Богом. Ари был свидетелем его обращения, когда они оба молились за палаткой, под звездным небом, которое на Востоке кажется особенно близким. А вчера, перед тревогой, в палатке был разговор:
– Бог избрал еврейский народ. Почему же Он тогда допускает эту бесконечную войну?
Ари не хочет углубляться в дискуссию и отвечает:
– Бог поругаем не бывает, так написано в Библии.
– Ну хорошо, а как же быть с инквизицией и крестовыми походами – это ведь дело рук христиан?
– Кто тебе сказал, что они были верующими христианами? – парирует Ари.
Но ребята продолжают:
– По тебе видно, что ты верующий, но Давид? Он-то, каким был, таким и остался…
Ари смеется:
– Он теперь новое творение, только еще очень маленькое. Младенец, родившись, не сразу начинает ходить.
Потом была тревога…
Перед каждым поворотом улицы Давид шепчет: «Только бы не стрелять, только бы не стрелять…» Слыша его шепот, Ари сжимает плечо товарища и подбадривает его: «Господь обещал…» Вчера перед тревогой они вдвоем так горячо молились об этом, что даже неверующие соседи по палатке проникнулись их уверенностью.
Свернув в очередной раз за угол, отделение замерло от звука внезапно заведенного автомобильного двигателя. Прижавшись к стене, испещренной фразами на арабском языке, солдаты вслушиваются в темноту, оценивая обстановку. Неожиданно в окне особняка зажегся свет – возможна стычка. Ребята смотрят на Ари, как бы спрашивая: «Что, не помогла молитва?»
– Ну вот, – вздыхает Давид.
– Где вера ваша? – цитирует Евангелие Ари, не давая места сомнению, которое пытается проникнуть и в его сердце.
– Ари с Давидом вперед! – шепотом приказывает командир.
Перебежав дорогу, отделение засело у высокого забора особняка, а верующие друзья ползком подбираются к калитке и залегают по обе стороны от входа. Глотая слюну пересохшим горлом, Ари пытается медленным движением руки проверить, открыта ли калитка. Он слышит биение своего сердца. Упор – дальше не идет. Но тут же глаза нащупали в темноте закрученную на месте замка проволоку.
– Кусачки, – коротко командует Ари.
Давид, учащенно дыша, протягивает инструмент с длинной рукояткой. Еще мгновение – и глухой щелчок перекусанной проволоки отзывается коротким спазмом в сердце. Став на ноги, Ари командует: «За мной!» Резкий удар ноги, обутой в кованый полусапог, распахивает калитку настежь, и в то же мгновение друзья врываются во двор особняка с криком: «Дом окружен, руки за голову!» У капота микроавтобуса в испуге, с заложенными за голову руками, стоит интеллигентного вида человек с бородой, как у обычного правоверного мусульманина.
– Документы, – с трудом удерживая дрожащий палец от нажатия на курок, произносит Ари.
– Тише, детей разбудите, – в полголоса говорит бородач, доставая и протягивая бумагу.
В освещенном окне появляются три детские головки. Ари направляется к микроавтобусу, недоверчиво глядя по сторонам и останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Давид стоит, готовый в любую секунду спустить курок автомата. Взяв документ из протянутой к нему руки, Ари читает его при свете, падающем из окна, глядя то в бумагу, то на хозяина: «Пастор арабской христианской общины», – читает и глазам своим не верит.
– Слава Твоя превыше небес! – подняв к небу глаза, восклицает он, и уже через минуту все трое обнимаются.
Ворвавшиеся товарищи останавливаются у калитки как вкопанные, в растерянности глядя на эту немую сцену.
– Все в порядке, – докладывает командиру Ари.
– Он что, еврей? – спрашивает тот, приходя в себя.
– Нет, араб, местный.
– Тогда чего же ты с ним обнимаешься, как с братом? – продолжает допытываться командир.
– Он и есть брат.
– Что, араб – твой брат?! – не понимает командир.
– Мы все, и я, и Давид, и этот араб– братья.
– В Иешуа мы все братья! – объясняет Давид с сияющей улыбкой на лице.

image

№2, 1996 г.

Share

ПРАЗДНИК ОСВОБОЖДЕНИЯ. ПУРИМ.

 

fdc3669722abadfa97cc6cc72b9ec73e

Хранящий Израиля
    Пурим является одним из самых важных еврейских праздников. Некоторые раввины утверждают, что и после пришествия Мессии, когда все праздники станут излишними, праздник Пурим будет праздноваться. Такое значение Пурима объясняется тем, что этот праздник является выражением веры в незримое влияние невидимого Бога на сценарий человеческих действий. История Есфири — это должное чествование Бога народом Израиля на чужбине. Лишенный храма и священников, пророка и даже просто видного духовного лидера, народ все же глубоко верует в Божью заботу. Книга Есфирь, в которой не упоминается имени Бога, каждой строкой и каждым словом возвещает о том, что не спит Хранящий Израиля.
Пурим в жизни евреев
    Пурим празднуется в месяце Адар, двенадцатом месяце священного года, соответствующем примерно нашему марту.
    Каждый год во время праздника история Есфири читается в синагогах в многоголосом пении. Весело приветствуется имя Мардохея, а имя Амана поминается издевательскими выкриками и звуками специальных трещоток. Везде властвует веселье. Следуя традиции времен первого Пурима, посылаются подарки и неимущим в знак памяти об освобождении евреев из рук врагов: Амана и его приспешников.
    Читая историю Есфири, мы видим мельчайшую сеть кажущихся случайностей, сплетенную невидимой, но уверенной рукой Бога в единый узор, обещающий спасение. Это наставление не только для евреев, но для всех верующих: Бог находится выше всех человеческих начинаний. Он всегда выполняет Свои планы. Но, чтобы увидеть это, надо смотреть глазами веры. Описываемые в книге Есфирь события происходят в древней Персии во времена ее высшего расцвета. Несколько лет прошло с тех пор, как Кир в 538 году до Р. Х. разрешил евреям под предводительством Зоровавеля возвратиться из Вавилона на родину (Езд. 1:6).
    Те евреи, которые остались жить в Вавилоне, предпочли обеспеченную жизнь в рассеянии трудным начинаниям по восстановлению разоренной родины. Среди тех, которые остались на чужбине, были Мардохей и Есфирь. На троне Персидской империи, охватывающей 127 провинций, восседал Артаксеркс (486—465 до Р. Х.), правитель властный, но очень подверженный влиянию интригующих придворных политиканов. Израильские раввины называют его Агазейрус, «царь-глупец», и, наверное, не без оснований.
Аман — орудие сатаны
    Аман, «черный дух» драмы, является потомком Амалика, извечного врага Израиля, род которого Бог приказал Израилю стереть с лица земли (Исх. 17:16). Саул, первый царь Израиля, ослушался Бога и помиловал предков Амана, что имело тяжелые последствия для Израиля. Но заметьте артистизм Божьего провидения, выбравшего для исправления ошибки именно Мардохея из того же колена, что и Саул. В нем приводится в исполнение Божье решение об уничтожении рода Амалика.
    Но Аман, приближенный Артаксеркса, еще не знает об этом. Этот зазнавшийся политик, снедаемый ненавистью к евреям, сам сует шею в петлю, не ведая о том, что того, кого Бог хочет наказать, Он сначала лишает разума. Аман был орудием в руках сатаны, который от начала стремился уничтожить евреев. Сатана знал, что от семени Авраамова миру будет дан Тот, Который размозжит ему голову.
    Поведение Амана по отношению к Мардохею поразительно современно. Еврей Мардохей ненавистен Аману, и тот свою злость обращает против всех евреев. Исторические события обладают способностью повторяться.
Обвинения
    Когда Аман пришел к Артаксерксу, требуя полного истребления евреев, он имел при себе целый перечень обвинений против них: «И сказал Аман царю Артаксерксу: есть один народ, разбросанный и рассеянный между народами по всем областям царства твоего, и законы их отличны от законов всех народов, и законов царя они не выполняют, и царю не следует так оставлять их» (Есф. 3:8).
    Эти обвинения примечательны тем, что они выдвигались против евреев во все времена их трагической истории.
    И вывод знаком нам из истории: «Если царю благоугодно, то пусть будет предписано истребить их». Аман, как и Гитлер и подобные ему, имел готовое решение еврейской проблемы — полное уничтожение евреев.
    Артаксеркс, не зная, что такое жалость, и полностью доверяя Аману, разрешает: «Делай с ними, что хочешь».
    Как часто евреи оказывались во власти безжалостных! Итак, приговор вынесен, силки расставлены. Есть ли выход для гонимых?
Когда цари и генералы пьют
    «И царь и Аман сидели и пили, а город Сузы был в смятении». Эти немногие слова как нельзя лучше описывают всю трагичность положения. Царь и его главный советник садятся пить, в то время как весь город находится в тревоге.
    Горе стране, чьи руководители предаются кутежам в то время, как их подданные находятся в смятении! Нечто зловещее кроется в таком положении дел, и божественная кара не заставит себя долго ждать.
Верное средство
    Но именно в опасности важно упование на Божью помощь и милость. Ночь темней всего перед рассветом.
    Первой реакцией евреев на указ царя были пост, молитва и покаяние. Что за прекрасный пример для подражания! Надежное средство, которое никогда не отказывало, если надо было тронуть сердце Бога. Ведь это Он обещал:
    «И если смирится народ Мой, который именуется именем Моим, и будут молиться, и взыщут лица Моего, и обратятся от худых путей своих, то Я услышу с неба и прощу грехи их и исцелю землю их» (2 Пар. 7:14).
Царица Есфирь
    Есфирь, вышедшая из семьи изгнанников-евреев, по чудному замыслу Бога — на престоле Персии. И Есфирь, и Мардохей скрывают свое происхождение. Сам факт их пребывания в Персии дает повод к предположению, что они предпочли комфорт Персии трудностям святой земли. Знаменательно, что их имена не еврейского, а вавилонского происхождения. Попытка приспособиться к окружающей среде часто повторялась в еврейской истории. Евреи думали, что, перенимая язык, привычки, одежду и даже имена, они смогут смешаться с людьми, среди которых они жили, но это было почти всегда напрасно. Когда приходит время, Бог всегда посылает аманов и гитлеров, и те слезами и кровью напоминают им об их роковом происхождении и предназначении.
    В Персидском царстве, вероятно, уже была сильная вражда против евреев, потому что Мардохей, воспитатель Есфири, счел нужным воспитать ее так, чтобы она скрывала свое происхождение. Антисемитизм сидел глубоко в народе великой империи, так что Аман нашел благоприятную почву для удовлетворения своей ненависти к евреям.
    И Есфирь скрывает свое еврейское происхождение настолько, что Мардохей нашел нужным напомнить своей державной родственнице: «Если ты промолчишь в это время, то свобода и избавление придет для Иудеев из другого места, а ты и дом отца твоего погибнете. И кто знает, не для такого ли времени ты и достигла достоинства царского?» (Есф. 4:14).
    Воля и решительность Есфири в этот момент — прекрасный пример для подражания всем, любящим Бога: «Если погибать — погибну».
Антисемитизм — ослепляющий недуг
    Аман, обласканный Артаксерксом, наслаждается почестями. Он простирает подаренное ему блаженство на своих друзей и жену и предвкушает будущие почести… Но в его елее находится муха — Мардохей, этот упрямый, неодолимый еврей. О, если бы он только мог избавиться от Мардохея, его блаженство было бы неизмеримо. Мардохей стал одержимостью Амана, его раздражающей хворью, одолевающей многих вполне разумных и даже неглупых людей. Когда разговариваешь с ними, они производят впечатление людей здравомыслящих, пока не затронешь тему евреев. Но вспомните о евреях, и они разгораются, как пожар. Еврей в их представлении стоит за всеми и вся. Все их собственные проблемы и невезения, все международные конфликты и человеческие страдания, все, что когда-либо пошло вкривь, во всем виноваты евреи — это змея в их раю.
Немного Божьей иронии
    Немножко Божьей иронии можно найти и в истории Амана. Он, который разрабатывал планы истребления евреев, навлек Божий гнев на себя самого. Аман в своей слепой ненависти к евреям и неистовом честолюбии, не желая того, сам создал все условия для прославления Мардохея и своего собственного унижения и последующей казни. Виселица, которую он возвел для Мардохея, оказалась предназначенной для него самого. Аман лишь один из многих в длинной веренице людей, предназначенных Богом для доказательства правдивости Своего Слова: «Ни одно орудие, сделанное против тебя, не будет успешно» (Ис. 54:17).
    Бог вступился за Свой народ.
    Есфирь просила у царя права на самозащиту. Победив своих врагов, евреи грабежа не допустили („а на грабеж не простерли руки своей»), чтобы клеймо грабителей не пристало к ним.
Пурим — это жребий
    В память об этом великом освобождении Мардохей и Есфирь ввели праздник Пурим, что означает «жребий» (Есф. 9:26). Суеверный идолопоклонник Аман решил найти наиболее благоприятный день для уничтожения евреев и кидает жребий. Жребий выпал на тринадцатый день месяца Адар, двенадцатого по священному календарю. Так день, назначенный для истребления евреев, превратился в день их освобождения. В конечном счете их победа является победой Бога над сатаной, победой молитв, постов и веры над слепой ненавистью язычников. Это победа провидения и любви Господа Бога, ибо «не спит и не дремлет хранящий Израиля».

Тысячи путей уводят от цели, и лишь один-единственный ведет к ней.
М. Монтень

image

№1, 1995 г.

Share
В соц. сетях
Рубрики раздела
Архивы