и … болью

Православие

Строгая Любовь и обидчивые христиане

Протоиерей Андрей Ткачев

Тот великий диалог, в котором на вопрос Христа «вы за кого почитаете Меня?» Петр ответил: «Ты – Христос, Сын Бога Живого» (Мф. 16:16), был предварен не менее важными словами. Господь спрашивал: «За кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?», и ученики отвечали, что одни почитают Его за Иоанна Крестителя, другие – за Илию, а иные – за Иеремию или иного от пророков. На эти упомянутые имена стоит обратить пристальное внимание.

Иоанн Креститель, Илия, Иеремия.

Иоанн Креститель

Все трое были сильны в духе, жестки в слове, гонимы людьми. Что в них напрочь отсутствует, так это дух льстивого ласкательства и человекоугождения. Они не чесали слушателей за ушком и не облизывали их, как кошка-мать – свое потомство, но к ним скорее относится сказанное: «Я поражал через пророков и бил их словами уст Моих» (Ос. 6:5).

«Порождения ехиднины! Кто внушил вам бежать от будущего гнева? Сотворите достойный плод покаяния!» – вот некоторые из слов Иоанновых.

Горе, и стон, и плен, и разрушение Храма проповедовал Иеремия. И он называл людям грехи их, и перечислял их подробно, и отнимал у них суетную надежду, за что душа его была на волосок от смерти во все дни пророческого служения.

Бегал от Иезавели и предрекал ей бесславную смерть и ослиное погребение Илия. Он скрывался, тосковал, просил Бога забрать его душу, посрамлял жрецов Ваала и лично резал их как бессловесные жертвы сотнями при потоке. Все это трудно понять и страшно представить, но это – правда Божия. Ничего сладенького, ничего миленького, ничего мещански-добренького не было заметно в Илии. Равно как и в Иоанне, равно, как и в Иеремии.

Ну что ж, скажут знатоки катехизиса. На то он и Ветхий Завет с его религией страха и авторитета, подчинения и угроз, строгих наказаний и телесных благословений. Да, возлюбленные дети евангельской благодати. Вы, как всегда, отменно правы в области теоретической. Но давайте заметим одну черту, по-видимому, незначительную, но по истине – важную и знаменательную.

Воплотившаяся Любовь, Слово, ставшее плотью, вечная Премудрость Божия спрашивает: «За кого Меня почитают люди?» И ученики, пересказывая народный слух, отвечают, что почитают люди Христа за Иоанна Крестителя, за Илию, за Иеремию. Они не говорят, что людям не с кем сравнить Христа, ибо Он нежен, как кормилица, добр ко всем, как дедушка к внукам, и мягок, как елей. Нет, люди сравнивают Христа с пророками, которые провели жизнь в слезах и борьбе, обличали, грозили, боролись, были не поняты и отвержены, не имели того, что мы называем «личная жизнь», были подобны израненным воинам.

Неужели ошиблись люди? Нет, не ошиблись. Это мы ошиблись, создав для успокоения совести шаблонный образ добренького Иисуса, хотя ни Слово Божие, ни тем более грядущий Суд не дают нам на это права.

Пророк Иеремия

Иоанн, Илия, Иеремия.

Дело не только в том, что Христос, как Иоанн, возвещает покаяние, как Илия, воскрешает мертвых и, как Иеремия, возвещает неминуемые и грозные кары на лукавых грехолюбцев. Дело также и в том, что во Христе есть милость, но нет ласкательства. В Нем есть любовь, и Сам Он – Любовь, но это любовь настоящая, которую мы часто и за любовь-то признать не умеем.

Христос действительно прост и доступен, но в самой простоте непостижим. Он явил Себя, но «никто не знает Сына, кроме Отца» (Мф. 11:27). В Нем нет сентиментальности, слезливости, а любовь Он явил жизнью, делом и Жертвой, а не риторическими упражнениями.

Об этом нужно говорить, чтобы сокрушить очередного идола. Идолы это ведь не мраморные истуканы с идеальными пропорциями, а главным образом ложные мысли и неверные жизненные установки. Христианская любовь – зрячая, крестная и требовательная.

Люди же мнят любовью сентиментальное сюсюканье и всепрощение, рожденные не столько состраданием, сколько безразличием. «Не смейте нас ругать. Христос сказал всех любить», – говорят одни. «Да мы вас и не ругаем. Делайте, что хотите. Только нас не трогайте», – отвечают другие. Это у нас одна из разновидностей любви такая, якобы вычитанная в Евангелии.

Стоит обратить внимание на то, что Христос сравнительно мало говорит о любви. Он говорит о ней как о «новой Заповеди» ближайшим ученикам на тайной Вечери, в атмосфере сгущающейся угрозы и приближающейся искупительной смерти. Он говорит о ней не как о чем-то легком, радостном и естественном, а как о вершине Откровения. Он Сам готов делом через немногое время на Кресте доказать Свое Новое учение молитвой за распинателей и введением в Рай одного из разбойников. При жизни же и служении Он не злоупотребляет словом «любовь».

Он не говорит: «Дорогие мытари и грешники, милые саддукеи и фарисеи! Я вас очень люблю. Ну, просто очень. Любите же и вы всех людей, и будемте жить в мире». Вместо этого Он часто говорит «Горе вам, лицемеры…» Это и есть любовь в действии, поскольку любить не означает расшаркиваться и расплываться в улыбках, а вынимать занозы и перевязывать раны, несмотря на то, что больной морщится.

«Скажите праведнику, что благо ему, ибо он будет вкушать плоды дел своих; а беззаконнику – горе, ибо будет ему возмездие за дела рук его» (Ис. 3:10). Вот – любовь в действии.

Назовите человека собакой, и он страшно обидится или даже полезет драться. А Христос говорит одной из женщин, просящей исцеления для дочери, что надо прежде накормить детей. Не хорошо кормить псов сначала. Это как если бы мы пришли к врачу, а он сказал нам, что лечит только людей, а нас или детей наших, поскольку мы псы, а не люди, он лечить не будет. Это представить невозможно! Да это же уголовное преступление! Но это лишь вольный пересказ одного из евангельских событий, закончившегося исцелением страдающей девочки (См. Мф. 15:21-28).

Да, Христос испытывал веру матери. Да, Он знал все заранее и потом-таки исцелил ее дочь. Но как жестко Он ее испытывал, и как велика была ее вера, и как все это не совпадает с иллюзорными представлениями о сладенькой Иисусовой доброте!

А у нас нет такой великой веры, как у этой женщины, и такой готовности принимать все приключающееся как от руки Божией. Потому мы и остаемся неисцеленными и обиженными. На Бога обиженными.

Он постоянно ведет Себя с нами не так, как мы ожидаем. Вплоть до того, что мы Ему храм воздвигнем, а Он нам скажет, что на месте этом камень на камне не останется. Мы Ему «Господи, Господи, открой нам!», а Он нам: «Отойдите, не знаю вас». В общем, Он Себя с нами ведет, как Господь: непредсказуемо и парадоксально.

Когда нагрешишь и глаза к небу поднять стыдишься, когда буквально сгораешь стыдом, Он приходит, как роса, и прохлаждает душу. А когда разгордишься и возомнишь нечто, Он готов сплести бич от вервий и выгнать тебя из храма вон вместе с продающими и покупающими. Одним словом, Он – Господь. Ему – слава, а нам – страх, сокрушающий внутренних идолов.

Все это сильно касается священников. Нормальному человеку хочется жить со всеми в мире и людям угождать. Хочется всем улыбаться, как парикмахер – подстриженному клиенту или продавец – покупателю. Хочется быть культурным и ласково безразличным и получать в ответ микродозы культурной вежливости, но так, чтобы в душу никто не залазил. Но священнику это «простое счастье» заказано под угрозой превращения в лжепророка.

Пророк Илия

Раз ты должен проповедовать слово Христово, то и ты хотя бы по временам должен вспоминать об Илии, Иоанне Крестителе и Иеремии. Не говорю – быть похожим, но говорю – хотя бы вспоминать. Эти трое сказок не рассказывали, и по мере приближения бед возвышали голос грозный и отрезвляющий. Их могли считать бесноватыми и неистовыми. Они могли казаться врагами народных святынь. Благо, не было в их дни такого идола, как толерантность или такой бумажки, как Декларация прав человека. Если бы эти вещи существовали в их дни, жизнь пророков была бы еще более тягостна.

Священнику все это должно быть понятно более, чем кому-то другому. От него ждут, что он будет добрым доктором Айболитом; он же, между тем, призван быть Иеремией; а на деле он – просто человек, которому поручено невыносимо ответственное служение, и которое он проходит то в страхе, то в изнеможении, то в недоумении.

Священник не обязан хвалить людей. Он не обязан и ругать людей. Он обязан молиться за людей, учить их правому пути и усиливаться любить их, что есть само по себе дело почти невозможное и без благодати Божией просто не существующее в природе. Если Бог даст священнику любовь, то тогда сама любовь научит всему, сама укажет время для того чтобы обнять и время для того, чтобы уклониться от объятий; время нанести рану и время рану уврачевать (См. Еккл гл. 1).

А люди (все люди, включая священников) между тем, по слову Павла, неумолимо движутся к тому, чтобы до конца стать «самолюбивыми, сребролюбивыми, гордыми, надменными, злоречивыми… более сластолюбивыми, нежели боголюбивыми, имеющими вид благочестия, силы же его отрекшимися» (2 Тим. 3:2-5).

Здравого учения они «принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху» (2 Тим. 4:3). И всякий священник должен будет жить среди них, молиться за них, учиться и усиливаться полюбить их, выслушивать от них недоумения, упреки и претензии. Поневоле не раз и не два придется вспоминать одиночество Иоанна в темнице, когда наверху шумело Иродово празднество; и слезы Иеремии на развалинах Святого Города; и горькие слова Илии: «Священников Твоих убили, жертвенники твои разрушили и мою душу ищут».

Иоанн, Иеремия, Илия…

Share

Кому нужно приходить в церковь…

Когда к старцу Кириллу Павлову пришли и стали говорить, что сейчас очень много людей в храмах и можно надеяться, что вера в народе начала укрепляться, отец Кирилл попросил набрать полное ведро воды. Когда его набрали, он сказал: «Это – количество людей, которые сейчас ходят в храмы». Потом старец попросил воду вылить… И когда вылили, обратно стекло всего три капли. Отец Кирилл пояснил: «Это – те, кто спасается сейчас».

На недоумение присутствующих он ответил: «Большинство людей ходят в храм со словом “дай”. Дай здоровье, Господи, дай финансовое благополучие, дай семью, дай детей… Очень мало кто приходит в храм со словами: “Прости, Господи! Прости, что грешил; прости, что не любил; прости, что забыл Тебя”. И, к сожалению, большинство этих слов так и не произносит. Посещая долгие годы храмы, они не понимают, что в церковь должен приходить кающийся грешник с покаянным лицом, а не мнимый праведник, который делает одолжение Богу тем, что он в храме находится…»

Share

Моей вере не нужны посредники

Если у нас есть прямой доступ к Богу и личные с Ним отношения, зачем тогда нужна Церковь и священники – размышляет Сергей Худиев.

Никто не может контролировать отношения с Богом

«Моей вере не нужны посредники» — эта популярная фраза обычно означает, что человек не является атеистом, но предпочитает не иметь дела с Церковью.

В буквальном смысле эта фраза верна: отношения с Богом — это всегда очень личные отношения, Бог ближе к верующему, чем кто бы то ни было еще — чем члены семьи, или чем любимый священник. Единственный посредник между Богом и человеками — человек Иисус Христос. Между верующим и Христом не стоят какие-то еще промежуточные лица или инстанции.

Царство Небесное в этом отношении не похоже на земные царства. У рядового подданного не может быть личных отношений с царем — или даже с местным губернатором. Вы будете общаться — если понадобится — с местным начальством достаточно низкого уровня. Это неизбежно — царь, или президент, или премьер-министр — всего лишь люди, они просто физически не смогут поддерживать отношения с миллионами подданных.

В Иисусе Христе мы, как говорят апостолы, имеем прямой доступ к Богу. Мы можем напрямую обратить наши молитвы к Господу — и будем услышаны. Господь Иисус помнит, заботится, направляет каждого христианина лично. Священник, принимая исповедь, не говорит: «Я перешлю ваше прошение вверх по цепочке». Он говорит: «Се, чадо, Христос невидимо стоит, принимая твою исповедь».

Никто не может перехватить или контролировать наши отношения со Христом. Они всегда прямые.

Поэтому между вами и Христом действительно нет посредников — то есть каких-то еще людей или ангелов, которые могли бы допускать или не допускать вас к Богу. Если вы молитесь в своей комнате — или в парке, или на берегу реки, или в метро, Бог вас слышит.

Мы хотим обойтись без Церкви, но как мы узнали о Христе?

Значит ли это, что можно обойтись без Церкви? Давайте подробно рассмотрим этот вопрос. Прежде всего, как мы узнали о Боге, в которого мы можем веровать? Или, конкретнее, как мы узнали об Иисусе Христе? Немногие из нас получили какие-то непосредственные откровения — да если бы и получили, перед нами немедленно встал бы вопрос о том, как мы намерены определять их достоверность. Мы не жили в первой половине I века нашей эры в Иерусалиме. Мы лично не знакомы с теми, кто жил в то время и мог бы рассказать нам об Иисусе. Все, что мы знаем об Иисусе, известно нам от других людей.

Что это за люди? Евангелисты? Матфей, Марк, Лука и Иоанн? Это верно, но как до нас дошли их слова? Кто из поколения в поколение переписывал их слова от руки — а это был немалый труд, требовавший высокой квалификации? Кто потом, с появлением книгопечатания, их издавал? Кто переводил эти тексты — первоначально написанные на койне, диалекте греческого языка — на славянский, потом на русский, чтобы мы смогли их прочитать?

Если бы не труд этих многих поколений, мы бы не только не имели в руках Евангелия, мы бы вообще ничего не знали о Христе. Всякий раз, узнавая что-то о Христе, мы, признаем мы это или нет, оказываемся восприемниками двухтысячелетнего Предания, Традиции, то есть, по буквальному смыслу слова, «переданного» нам от предыдущих поколений.

Наши глубоко личные отношения со Христом возможны только потому, что этот поток, текущий через века и тысячелетия, как-то достиг и до нас — и достиг, конечно, по воле Христа.

Причем эта Традиция передавалась все это время внутри определенного сообщества — Церкви. Даже ересиархи — как Лев Толстой, например — чтобы нападать на Церковь от имени своей версии «учения Иисуса», были вынуждены брать Евангелие у Церкви — потому, что больше его взять неоткуда.

Не посредники, а отцы и братья

Христос, и это очень важно, любит вас и умер за вас лично. Как говорит апостол Павел, «живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (Гал. 2:20). Но Христос достигает до вас Своим спасением через Церковь, через все эти долгие века веры, через множество людей, которые верили, прилагали усилия, чтобы жить по вере, наставляли своих детей в вере, с благоговением читали Евангелие — и передавали его дальше.

Это не делает их «посредниками» — в смысле каких-то «промежуточных инстанций», контролирующих общение между вами и Христом. Но факт тот, что, добираясь до вас, Христос действовал через них.

Личные, непосредственные отношения со Христом означают, что у вас возникают отношения с другими людьми, которых, как и вас, призвал Христос. Когда молодые люди вступают в брак, говорят о том, что их семьи «породнились». В эпоху династических браков это имело огромное политическое значение. Сейчас все проще — но у молодого человека или девушки, вступившей в брак, обязательно появляются новые родственники.

Другой человек, который, как и вы, знает Господа, неизбежно становится вам близким родственником, членом семьи.

И сам Христос заповедал, чтобы эта семья собиралась для того, чтобы совершать Таинство Евхаристии в Его воспоминание: «И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша [есть] Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается» (Лк. 22:19, 20).

В этой семье у разных ее членов есть разные обязанности — и на священников возложена обязанность совершать Евхаристию, принимать исповедь и совершать другие Таинства. Они не являются «посредниками» — но они являются отцами и братьями.

Отношения со Христом — это абсолютно личные отношения. И когда они есть, они делают вас членом семьи, в общении которой вы пребываете. Вера может обойтись без посредников. Но она не может обойтись без Церкви.

Сергей Худиев

Православие и мир

Share

Царство Божье внутри вас есть.

(null)

Кто во истину ищет Бога, обретает Его в сердце своем. В Боге мы находим богатого, милосердного Отца, Красоту в непостижимости и  многогранности Творца и Его творении. Безграничную Любовь и Знания всего сушего в Духе Святом и святую приязнь в жертвенной любви Спасителя Иисуса Христа.

Найдя в себе этот Божественный Источник мы приобретаем Божественное состояние. Мы полностью защищены изнутри, там есть все: и знания и богатство, и вечность, и сила, и счастье и красота. Люди обращенные во внутрь себя настолько притягательны, от них исходят эти качества. В каждом из нас они есть. Яркий представитель этой святости Серафим Саровский, он пламенел изнутри этим Божественным светом и силой любви, каждого он встречал с возгласом: « Христос воскрес, радость моя». Моисей просиял этою славою… Илия вознесся ею…Преображение Иисуса на горе Фавор, засвидетельствовало нам всем к какой славе призван каждый из нас.

Поиск истины — свобода, дух жизни, погружение внутрь себя. Все мы ищем вокруг, во вне, а Царство Божие — истинное счастье для человека, внутрь нас есть. Душа сияет больше солнечного света, света знаний Бога, живого света.
Источник тела-душа, с благодарностью молитвенно взывает к Имени Бога живого, к Его милости. В молитве мы просим: « Господи, Иисусе Христе, помилуй меня грешного». Прошение « помилуй» имеет два значения: первое- прости мне грехи, а второе: даруй мне Твою милость.

Мы находим эту приязнь и осознаем ее самой драгоценной в своей жизни. Мы расцветаем, реализуем в полноте дарованные нам таланты, преображаемся и в отношении с ближними, излучаем из себя свет, становимся солью земли…
И мы уже готовы повторять за святым апостолом Павлом: « …Уже не я живу, живет во мне Христос…» В радости соединяемся с Христом, исполнены радости выполнять волю Его, душа доверяет все в руки Его и жаждет пребывать с Ним в вечности.
«…Блаженны чистые сердцем ибо они Бога узрят…»

01.09.2014

Благодарное дитя Божье Наталия Васянович
(null)

Share

Пасха

(null)

«Христос воскрес!» — «Ага, воскрес!»: сосед приветствовал соседа.
«Вот, в церкви были до обеда. Людей, представьте, прямо лес!
А вы что? Паски напекли? А на всенощной посвятили?
Вы что же, даже не ходили? Да как же вы забыть могли?!
Раз в год могли бы не поспать! Теперь что толку в ваших пасках?
А яйца выкрасили краской? Их тоже нужно освящать.
Ну, нате хоть воды святой, да посвятите все в квартире.
Ну, с Богом! Оставайтесь в мире! Пошел я праздновать домой,
А то мои, того гляди, начнут без батька разговляться..
А вы постились? Э.. стыдно, братцы! Будь добр — обычай соблюди!
Коль ты крещен, коль носишь крест — уважь постом и веру нашу!
А впрочем, ладно! Дело ваше: «Христос воскрес!» — «Ага, воскрес!..»

Пожали руки, разошлись… никто из них и не заметил,
Что рядом с ними кто-то третий протягивал в ладонях ЖИЗНЬ..
Так Слово Божье говорит, что если двое соберутся во имя Господа Иисуса,
Он в тот же час их посетит. Научит верить и любить, и путь укажет в Царство света,
Он жизнь Свою отдал за это — за право нашим Другом быть.

Он грустным взглядом провожал серьезных, набожных соседей
С корзиной осященной снеди, и ветерком им вслед шептал,
Что Он воскрес, что Он живой, что Он хотел прийти на ужин,
Что Он им больше жизни нужен, и больше снеди расписной..
Красиво было на столах: вино, колбасы, паски, свечи,
На крашенках гадали дети — но было ль место для Христа?

«Стою у двери и стучу, а кто услышит и поверит,
Кто Мне свои откроет двери — к тому Я с радостью войду!
Я принесу с Собою мир, ведь мы с Отцом Моим Небесным
В том доме, даже в самом тесном, Свою обитель сотворим..»
(Откровение 3:20)

Стихи Е. Несмиян

Share

Скорлупа.

(null)

Скорлупа — твердая природная оболочка, покрывающая более мягкие внутренние части. Твердый, панцирный покров — то, что изолирует, ограничивает возможность дальнейшего действия, развития.
Каждый человек живёт в скорлупе….
И у каждого она своя…. Там есть всё; человеческие страхи, горечи и обиды, философия и религия… собственное понимание своего существования. Каждый старается хоть чем-то, но отгородиться от этого мира своей скорлупой.

Скорлупа бывает разной….
И различается она цветом, составом и прозрачностью….
И решил я заглянуть туда, где этой скорлупы не должно быть – в церковь….
И был потрясён….
Она была везде….
Скорлупа, держащая в своём плену тех, кто должен быть свободен, в церкви была упорядочена, узаконена и находилась каждая в своей лунке.

И она была разнообразной…
Была скорлупа серого цвета, потому что обиды и горечь на своих братьев и сестёр не давали её обладателю возможности выйти наружу….
Была скорлупа чёрного цвета, совершенно непрозрачная, потому что её обладателю сказали, что он спасён, не приведя к покаянию и не дав встретиться с реальным Богом….
Была скорлупа ядовито-жёлтого цвета, покрытая дурно пахнущей вязкой массой, это скорлупа тех, кто взял на себя право судить всех и сплетничать….
Были разноцветные, аляповатые… в них прятались люди, занимавшиеся чем угодно и как им угодно, но не в угоду их Ждущему. Они искали своего, любодействовали и сребролюбствовали….
Так же я заметил скорлупу цвета неба, очень сильно похожую на само Божье присутствие, если бы не частые мелкие крапинки, покрывшие эту скорлупу. Это были те, кто извращал Писание в угоду себе, чтобы оправдывать своё честолюбие, властолюбие и похоть….
А ещё были скорлупы белого, матового цвета, тех, кто посвятил себя служению церкви в ущерб своей семье и отношениям с Богом….
Были почти прозрачные и бесцветные, в них находились люди, которые из-за своего религиозного понимания Бога не видели Самого Бога…

Их было много, очень много. Разного цвета, тонов и оттенков. Не хватит места расписать всех и всё чем верующие отгородились от мира, Бога, и друг от друга….
Поражало то, что внутри скорлупы и внутри самих людей на их сердцах была ещё одна скорлупа, её даже нельзя было назвать чёрной, она было глубоко чёрной, потому что она как чёрная дыра в космосе, поглощала все, что пыталось проникнуть внутрь….

Она имела множество имён; гордость, высокомерие, трусость, малодушие, пренебрежение, обольщение, самомнение и много ещё разных названий….
Но тот рассеянный свет, который проникал через толщину скорлупы, просто поглощался этой чёрной дырой сердца….
И это была не последняя скорлупа. Существовали ещё скорлупы над каждой общиной и церковью. Это скорлупа учений, деноминаций. Она была кристаллической, состоящая из множества разной формы кристаллических образований, свет, проходящий через неё, преломлялся и искажался, не давая своей истинности….
Но и это было ещё не всё. Над всеми деноминациями существовала ещё, самая большая скорлупа конфессии. Она поражала своей величиной и самое страшное – толщиной. В мире не существовало ни одного инструмента, способного пробить эту скорлупу….

И вот так они все и жили, каждый в своей скорлупке. Им было там хорошо, уютно и тепло. Но временами появлялись те, кто вдруг начинал задавать вопросы: а почему эту тьму называют светом? А почему эту традицию надо выполнять так, а не иначе? А разве Бог, такой как вы рассказываете? И сразу другие набрасывались на вопрошавшего и старались образумить его. Если получалось, то его оставляли в покое, но долго держали на замечании и присматривались за ним. А тех, кто не вразумлялись, объявляли бунтовщиками и выбрасывали на помойку, где вообще не проникал свет их деноминации….

И тут стали появляться люди, они сильно отличались от всех. Они могла пройти сквозь любую, пускай самую твёрдую и толстую скорлупу. Они, самое главное, не имели СКОРЛУПЫ….
А ещё они излучали свет, он был похож на тот, что всегда светил им, но был ярче, чище и великолепнее в миллионы раз….
Это был очень интересный свет. Он мог разрушать скорлупу. От его воздействия скорлупа становилась прозрачной, она истончалась, покрывалась трещинами и разрушалась. И самое интересное, что тот, кто получал освобождение, сам становился светом….
Количество таких людей становилось всё больше и больше, их свет становился настолько ярок, что скорлупа над церквями лопалась с громким треском. Над некоторыми деноминациями скорлупа становилась тонкой и покрытой трещинами, там стоило приложить усилие, и она бы разрушилась. Над некоторыми скорлупа вдруг чудесным образом растворилась, и все даже забыли, что была такая деноминация….
Истина, которая и была светом, победоносно следовала по лику земли….

Скорлупы над конфессиями были похожи на решето, через которые пробивался усвет Истины Господа нашего Иисуса Христа!!! Ему вся слава и честь….
Но были те, кто отвергал этот свет как дьявольский, были те, кто устраивал гонения на тех, кто нёс этот свет и тем думали, что угождают Богу….
Их скорлупы чернели, и больше не могли пропускать ни какой свет….

Я не дождался того, что будет дальше, я был просто сам рад, что скорлупа спала, дав увидеть свет Истины, увидеть свободу в Господе и получить возможность разрушать скорлупы, твердыни, приносить свет и огонь Духа Святого….
И я счастлив за это….

(null)
Андрей Пиунов

Share

Гневаясь, не согрешайте!

(null)

Недавно прочла такую историю из душепопечительской книги «Духовные болезни» (автор Л.М.Плетт): «Одна верующая сестра накануне вечером имела жаркий спор со своей знакомой, в котором она во гневе высказала все, что о ней думала. В ту же ночь Господь показал ей такой сон: она видела, как какая-то похожая на ведьму женщина гонялась с ножом за ослабевшей больной овечкой. Настигнув, наконец, свою жертву, она схватила ее за горло и вонзила нож прямо в сердце. Раздался душераздирающий крик, и в то же мгновение картина преобразилась. На месте ведьмы стояла теперь она сама, держа в окровавленных руках уже не овечку, а ту, которую всего пару часов тому назад изранила своими словами. Истекая кровью, умирающая с немым укором смотрела ей прямо в глаза и медленно оседала на землю. Крик ужаса вырвался из уст спящей, и она в холодном поту проснулась, готовая бежать к той, к кому была так беспощадна. Однако, насколько же больше было ее отчаяние, когда на следующее утро, придя к ней домой, узнала, что несчастная скончалась ночью от инфаркта миокарда. Так совершилось это страшное злодеяние, о котором никто не знал, кроме самой убийцы. Можно себе представить, как ей потом жилось с осознанием того, что кровь умершей сестры будет взыскана с ее рук». Далее, автор этой книги обращается уже к нам, читателям, с такими словами: «Друзья, а сколько раз в своей жизни, подобно этой женщине, вы становились потенциальными убийцами? И даже если несчастные жертвы вашего убийственного языка не умирали от кровоизлияния в мозг или инфаркта миокарда, кровь их незримо все же проливалась. Так неужели нас не страшит расплата за это в вечности?»

Отрезвляющие слова, не правда ли?.. И действительно, ведь написано: «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца;
а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей» (1 Ин.3:15).

Мы живем в последние дни, когда многие христиане имеют только вид благочестия, но не имеют его силы, а среди пороков, свойственных верующим нашего времени, встречаются и такие: «ЗЛОРЕЧИВЫ, невоздержны, жестоки» (2 Тим.3:4).

И если духовно сильный человек способен сносить немощи более слабого, поступающего по плоти, то духовно слабый или неокрепший в вере может получить смертельную рану. Особенно тяжело, когда такие раны наносят друг другу самые близкие люди, муж или жена, позволяя своим гневным эмоциям взять власть над собою, и часто бывает так: «любимые люди, как хищные звери, друг другу вонзаются в сердце клыками, и шрамы на целую жизнь остаются, и их прикрывают плетями-руками..» Господь, обращаясь к нам через Писание, говорит: «Гневаясь, не согрешайте: cолнце да не зайдет во гневе вашем» (Еф.4:26), ведь иногда мы не знаем, доживет ли до утра тот человек, на которого мы в сердцах вылили весь свой гнев..

Вот что говорили о гневе и гневливости святые разных времен:

«Ты гневлив? Будь таким по отношению к своим грехам, бей свою душу, бичуй свою совесть, будь строгим судьей и грозным карателем своих собственных грехов — вот польза гнева, для этого Бог и вложил его в нас».
«Для того и дал нам Бог оружие гнева, чтобы мы не собственное тело (то есть ближних) поражали мечом, но чтобы вонзали все его острие в грудь диавола. Вонзи туда свой меч по самую рукоять.. А это произойдет, если мы будем щадить друг друга, если будем миролюбиво расположены друг к другу». (Иоанн Златоуст)

«Как не угашается огонь огнем, так не побеждается гнев гневом, но разжигается еще больше. Отсюда восстают ссоры, войны, драки, кровопролития, убийства и прочее зло. А кротостью и любовью часто и самые свирепые враги преклоняются и примиряются».
«Гнев обращается в злобу и злопамятство, когда долго удерживается и питается в сердце. Поэтому и велит Господь скоро его пресекать, чтобы не перерос он в ненависть и злобу, и тем не приложилось к злу большее зло. «Гневаясь, не согрешайте: солнце да не зайдет во гневе вашем; и не давайте места диаволу» (Еф. 4, 26) — говорит апостол. Как пожар, если его не потушить сразу, многие поедает дома, так и гнев, если вскоре не прекратится, много зла учинит и бывает виной многих бед. Поэтому, по увещанию апостола, нужно сразу изгонять гнев из сердца, чтобы, усилившись, не причинил еще больше вреда и не погубил нас самих, гневающихся, и тех, на кого мы гневаемся».
(Святитель Тихон Задонский)

«Если попустишь сердцу твоему ожесточиться злопамятством и оправдаешь твой гнев гордостью, то отвратится от тебя Господь Бог твой и будешь предан на попрание сатане». (Игнатий Брянчанинов)

«Душа моя! Помни свое небесное достоинство и не возмущайся из-за вещей тленных и ничтожных. Уважай и в других людях небесное их достоинство и из-за чего-либо тленного не дерзай оскорблять или ненавидеть их». (Иоанн Кронштадтский)

Кто-то также сказал: «Горе людям, которые наносят ближнему оскорбления и бесчестия, ибо они не знают блаженства любви».

День идёт к закату, наступает ночь…
Гнев пылает к брату — как же превозмочь
Нервную обиду, что стучит в висках?
Ты не подал вида, всё пройдёт и так…

Но Глашатай Вечный говорит к тебе:
«Друг, не будь беспечным, не в твоей руке
Жизни час грядущий. Скрыто наперёд
На земле живущим: «завтра» ли придёт?

Пусть во гневе вашем солнце не зайдёт.
Чем скорей, тем краше — удалите зло!
Может, будет поздно сделать верный шаг,
Есть пока возможность, гнев разбейте в прах.

Отворите смело сердце на добро,
Чтоб другого грело дружеским теплом.

(автор неизвестен)

(null)
Татьяна Бугаец

Share

Пророк

(null)

Леонард Рейвенхилл

Пророк является Божьим искателем потерянного сокровища. Уровень его эффективности определяется мерой его непопулярности. Ему не знакомы компромиссы.
Он не требует награды.
Он «из другого мира».
Он безоговорочно кардинальный и непростительно недружелюбный.
Он «поёт под иную дудку».
Он дышит разреженным воздухом вдохновения.
Он — видящий, который приходит, чтобы вести слепого.
Он живёт на Божьих высотах и спускается в долину со словами «так говорит Господь».
Он делится предвидением Бога и ему известен приближающийся суд.
Он живёт в «абсолютной изоляции».
Он прямолинеен и недвусмыслен, однако, не претендует на право первородства.
Его послание: «покайтесь и примиритесь с Богом».
На его пророчества нападают.
Его истина приносит мучения, но его голос никогда не напрасен.
Он — отрицательный персонаж сегодня и герой завтра.
Он — изгнанник при жизни, но прославляется после смерти!
Его называют позорными эпитетами, когда он жив и ему же пишут почётные надгробные надписи после.
Он — наш наставник в следовании за Христом, но немногие следуют его наставлениям.
У него нет друзей при жизни, но он становится популярен после смерти.
Ему не нужно официальное звание в служении; а последующие поколения признают его святым.
Он ест насущный хлеб сокрушения, пока служит, но раздаёт Хлеб Жизни тем, кто слушает.
Он идёт впереди людей изо дня в день, и ходит пред Богом годами.
Он — наказание для народа, пока не станет наказуем народом.
Он возвещает, провозглашает и предвещает!
Его сердце подобно вулкану, а слова — огню.
Он говорит людям о Боге.
Он несёт светильник истины среди еретиков в то время, как люди над ним насмехаются.
Он встречается с Богом перед тем, как обратиться к людям, а сам остаётся в тени.
Он уединяется с Богом в тайном месте, но ему нечего прятать на площади.
Он по природе восприимчивый и сверхъестественно духовный.
У него есть страсть, цель и неуживчивость.
Он предопределён Богом, но презираем людьми.

Share

Больше всего хранимого храни СЕРДЦЕ твое, потому что из него источники жизни

(null)

«Греховные страсти по своему духовному устроению весьма заразительны. Например, злоба, еще не высказанная на словах, касается и сердца другого человека, делается какой-то духовный перелив нечистого потока из одного духовного вместилища в другое. Уничтожишь в себе греховную страсть по отношению к брату твоему — уничтожится она и в нем; успокоишься сам — успокоится и он. Какая тесная взаимосвязь существует между душами! Верно слово Апостола: «мы есть члены друг другу» (Еф.4:25), или «мы многие — одно тело» (1 Кор.10:17). «От одной крови Он произвел весь род человеческий» (Деяния 17:26). Потому-то Божественная заповедь требует: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф.22:39).
На взаимном чувстве основывается также и действие проповеднических слов: если проповедник говорит не от сердца, лицемерно, слушатели внутренним чутьем понимают несоответствие слов проповедника с его сердцем, с его жизнью — и слово не имеет той силы, которую оно могло бы принести в том случае, когда проповедник произнес бы его сердечно, особенно когда сам исполнял бы слово свое на деле.
Между душами человеческими находится слишком тесная внутренняя связь и сообщение..»

Иоанн Кронштадский, книга «Моя жизнь во Христе»
(null)
В этом отрывке Иоанн Кронштадский (один из святых Русской Православной церкви 19-го века) подтверждает тот факт, что сердце абсолютно каждого человека подобно сосуду, или вместилищу, наполненному определенным духовным содержанием, которое оказывает непосредственное влияние на окружающих его людей. Не зря в моем любимом стихе из Священного Писания сказано так: «Больше всего хранимого храни СЕРДЦЕ твое, потому что из него источники жизни» (Притчи 4:23). А в Евангелии от Луки 6:45 добавлено, что «добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое, ибо от избытка сердца говорят уста его». На духовную атмосферу, создающуюся вокруг человека, влияют не только его слова, но и мысли, поскольку даже они способны излучать энергию жизни или смерти, в зависимости от того, чем наполнено сердце этого человека. Не зря мудрый царь Соломон подметил, что «кроткое сердце — это жизнь для тела» (Притчи 14:30), а «cмерть и жизнь — во власти языка, и любящие его вкусят от плодов его» (Притчи 18:22). Оказывается, наши мысли и слова оказывают влияние не только на наше здоровье, но и на духовное состояние окружающих нас людей, что в целом отражается и на состоянии всего мира, поскольку «от одной крови Он (Бог) произвел весь род человеческий» (Деяния 17:26).
(null)
Татьяна Бугаец

Share

Неведомое Православие и ведомая Россия

(null)

Евгений Фирсов
И с поклоном низким просит
В вечный пропустить покой
Безголовым с бородой.
………
Корень действий невозможных,
О, завеса мнений ложных!

М.В. Ломоносов «Гимн бороде»

Конец 16-го века, начало и первая половина века 17-го — это время Сервантеса, Алемана, Лопе де Веги, Кеведо и Эль Греко в Испании, Шекспира, Бэкона и Мильтона в Англии, Галилея в Италии, Декарта и Пьера де Ферма во Франции, Кеплера и Преториуса в Германии, Рембрандта и Рубенса в Голландии. К тому времени уже ушли из жизни, оставив миру богатейшее наследие, французы Рабле и Монтень, итальянцы Макиавелли, Микеланджело, Рафаэль Санти, Корреджо, Леонардо да Винчи, Тициан, Джордано Бруно и Лука Пачоли, голландцы Эразм Роттердамский, Иероним Босх и Питер Брейгель, португальцы Васко да Гама, Магеллан и Камоэнс, поляк Николай Коперник, испанец Франсиско де Витория.

Университетам в Саламанке, Болонье, Оксфорде, Падуе, Сорбонне и многим другим к 1600-му году уже по несколько сотен лет. В начале 17-го века трактатам Пьера Абеляра уже исполнилось 500 лет, а произведениям Алкуина и Эриугены более 700.

Может ли Россия того времени заявить о хотя бы малой доле тех культурных и научных достижений? Как много слышали мы о великой русской литературе, о великой русской науке. Все так. Но только начиная с 18-19-го веков. Конечно, и до той поры кто-то касался пером бумаги, но вряд ли можно назвать это литературой с большой буквы. Первый университет в России открылся лишь в 18-м веке.

Но почему так?

Некий почитатель гумилевских теорий, возможно, скажет, что виной тому какие-нибудь «этногены». В.В. Познер, вероятно, скажет, что причина в византийском православии. В том случае, если Познер окажется прав, очевидным станет, почему не прав поклонник Гумилева — тот ведь был истовым православным, и ему, надо думать, гораздо проще заключить, что какой-то там пассионарностью управляют некие лучи из космоса, чем признать вековое удушающее влияние невежества византийского обрядоверия, т.е. увидеть проблему у себя под носом, в собственном разуме, ведь «Мудрость — пред лицем у разумного, а глаза глупца — на конце земли» (Притчи 17:24). Новейшей истории есть что противопоставить «виновности этногенов» — в 20-м веке русское общество трижды лишалось самого лучшего и ценного: в 1917, 1937 годах и в период ВОВ, трижды общество теряло лучших сынов, лучшие силы, лучшие умы. И вот в таком трижды интеллектуально обедненном состоянии русские уже в 1961 году полетели в космос, забыв, вероятно, об «этногенах» и «лучах», за несколько десятилетий подняли уровень образованности общества на один из самых высоких в мире, выстроили мощнейшее индустриальное государство. Как только русские, говоря языком советского плаката, «наступали на мракобесие византийской гидры» — при Петре (1) ли или при коммунистах — они тут же делали цивилизационный шаг вперед. Французский просветитель Монтескье — непререкаемый фаворит философской мысли в личном топе императрицы Екатерины Великой (2), наставленной в лютеранской вере, но после переезда в Россию принявшей православие, обеспечившей России огромнейшее приращение территорий (3), — писал: «Христианская религия в Греческой империи пришла в такое же состояние упадка, в каком она находилась в наше время у московитов до того, как царь Петр I возродил этот народ и ввел в управляемом государстве больше перемен, чем это делают завоеватели в покоренных ими странах < …> Когда я думаю о глубоком невежестве, в которое греческое духовенство погрузило мирян, я не могу не сравнить их со скифами, которые, по словам Геродота, выкалывали глаза своим рабам с той целью, чтобы ничто не развлекало их и не мешало им сбивать молоко»(4). С Монтескье, вероятно, будет уместным заключить, согласится и советская историческая и социологическая наука, см., например, главу «Гонения на просвещение и науку» в известной книге Е.Ф. Грекулова «Православная инквизиция в России» (Академия Наук СССР, изд-во «Наука», Москва, 1964 г.). В.В. Познер, по всей видимости, такого же мнения: «Я думаю, что одна из величайших трагедий для России — принятие православия», «< …> считаю, что Русская православная церковь нанесла колоссальный вред России»(5). Однако, все вышеизложенное тем не менее остается всего лишь субъективизмом. Далее я намерен изложить некоторые факты о Православии в целом и российском Православии в частности, которые помогут, как мне кажется, определенным образом очистить пассажи В.В. Познера от некоторой голословности. Факты эти в общем-то известны, но, как бы это сказать, неохотно афишируемы.

Православие считает именно себя той самой Церковью, основанной Христом и сохранившей Его учение во всей полноте. Остальные христианские конфессии считаются бо́льшей или меньшей мерой заблуждения или отпадения, т.е. еретиками и раскольниками. Эта официальная позиция Русской Церкви закреплена в принятом на Архиерейском Юбилейном соборе Русской Православной Церкви (2000 г.) документе под названием «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию». «Согласно этому документу, православная Церковь тождественна созданной Иисусом Христом Единой, Святой, Соборной (Кафолической) и Апостольской Церкви, хранительнице и подательнице св. таинств во всем мире (1. 1), а отделившиеся от единства с православной Церковью христианские сообщества (1. 13) представляют собой лишь ту или иную степень отпадения от церковной Полноты (1. 14). Спасение может быть обретено только в единой Христовой Церкви»(6). «Теория ветвей расценивается в “Основных принципах…» как совершенно неприемлемая (2. 5): «Православная Церковь не может признавать равенства деноминаций. < …>»(7). «< …> только наша восточная православная Церковь, неповрежденно сохранившая всецелый залог Христов, есть в настоящее время Церковь Вселенская < …>»(8). Дипломатическая выдержанность формулировок — относительно недавнее веяние. Так, в 8-м веке православные отцы высказывались в адрес своих догматических оппонентов: «орошаясь водою, взятою из зараженных луж, они произращают стебли зловонные, имеющие плодом своим горькую желчь» и «как черви питаются, вращаясь в грязи, так и они < …>, между тем, как сами достойны проклятия”(9), Стефан Яворский, местоблюститель патриаршего престола Русской Православной Церкви, в конце 17-го века поносил Лютера: «треокаянного еретика, червя, наполненного адским ядом, скаредного и богомерзкого соблазнителя, правдоненавистного еретика, глухого аспида»(10).
Итак, мы суть владетели чистейшей Божьей Истины, нам есть что нести этому пропадающему миру.
Читать далее

Share
В соц. сетях
Рубрики раздела
Архивы