и … болью

Анатолий Погасий

Анатолий Погасий. «Религиозное правоведение: юридические аспекты религиоведения»

  
В 2015 году вышел в свет учебник А.К. Погасий «Религиозное правоведение: юридические аспекты религиоведения» (Казань, ИД МеДДок», 2015. – 308 с.).


  

Религиозно-правовая проблематика – сравнительно новый предмет научного исследования в России. Он находится на стыке двух наук – религиоведения и правоведения и пока еще в должной мере не осмыслен ни одной, ни другой, поскольку специалистов в этой области насчитывается не более десятка человек на всю страну.

С тех пор, как свобода совести обрела свой действительный смысл и активизировалась религиозная жизнь, вновь встал вопрос о глубоком изучении религиозного феномена и, в частности, его правовой составляющей. Стало приходить понимание важности правильного отношения к религии в связи с осознанием силы ее воздействия на общество и необходимостью строить реальную религиозную политику государства.

Проанализировав вышеупомянутые факторы, руководством КФУ было принято решение начать подготовку соответствующих специалистов в магистратуре «Юридическое религиоведение», которая начала работу в 2014 г.

Поскольку данное направление – дело в российском образовании совершенно новое, приходится все начинать с нуля: готовить учебно-методические материалы, искать литературу и т.п.

Следует отметить, что учебников, в которых в какой-либо степени была бы обобщена религиоведческо-правовая тематика, в настоящее время фактически не существует, что делает процесс подготовки юристов с религиоведческой направленностью весьма трудоёмким в силу разбросанности материала по различным отраслям права.

С этой цель на кафедре религиоведения Казанского федерального университета и был подготовлен учебник «Религиозное правоведение». В нем предпринята попытка наработанный религиоведами и юристами научно-практический материал свести воедино и изложить в форме учебника, предложив студентам (юристам, религиоведам и теологам) осмыслить специфику религиозно-правовой проблематики.

 

Учебник состоит из двух разделов. В первом – кратко рассматривается история государственно конфессиональных отношений, конституционно — правовые основы взаимодействия государства и религиозных объединений на современном этапе, а также мировой опыт взаимоотношений государственных структур и религиозных конфессий.

Второй раздел посвящен профессиональным дисциплинам специализации: правовым вопросам регулирования имущественных и финансово-хозяйственных отношений религиозных объединений, религиозного образования, культуры, взаимоотношений со средствами массовой информации, а также рассмотрению других отраслей права, затрагивающих религиозную деятельность.

 

Учебник предназначен для преподавателей, аспирантов, магистрантов и студентов специальностей «Юриспруденция», «Религиоведение», «Теология» светских ВУЗов; духовных образовательных учреждений; руководителей религиозных объединений, а также всех интересующихся религиозно-правовыми проблемами современной России.

 

Share

КУЛЬТУРА И СВОБОДА

АндурскийIMG_2824

Е. Андурский                                                    А. Погасий

 

КУЛЬТУРА И СВОБОДА

Приступая к настоящей работе, авторы хотели бы внести свой скромный вклад в выявление причин и предупреждение нависшего над человечеством социально-экономического кризиса.

1. О научных теориях

Постулат: научные теории не бывают правильными или неправильными. Они бывают либо истинными, либо ложными.

В самом деле, можно ли признать правильным, то есть соответствующим праву, «приговор», который Совет Европы вынес креационизму, якобы угрожающему правам человека [1]?

Справка №1

Совет Европы (СЕ) это межправительственная ассамблея. Государствам не обязательно, но крайне желательно придерживаться ее рекомендаций при утверждении законов. Поэтому члены СЕ не могут не придерживаться ее резолюции о том, что «если мы не будем осторожны, то креационизм может стать угрозой для прав человека».

Но разве теории, в свое время представлявшиеся истинными, не оказывались ложными спустя некоторое время. Такое произошло, например, с геоцентризмом. То же и с дарвинизмом. На так называемом «обезьяньем процессе» 1925 года американского учителя Д. Скопса приговорили к денежному штрафу лишь за то, что он преподавал учение Ч. Дарвина. Оно в ту пору считалось «неправильным».

2. Какая же теория представляется истинной: креационизм, предполагающий сотворенность человека, или же эволюционизм, согласно которому человек произошел из обезьяны?

Как это ни парадоксально, истинны обе теории. Правда, лишь относительно. Потому что их сторонники приглашают оппонентов играть на своем поле, то есть в системах координат тех миров, в которых они себя осознают.

Справка №2

Лекция о происхождении человека послужила поводом для выговора профессору Гаряевой, которая ее прочитала, — сообщает пресс-служба Славянского правового центра. В приказе ректора отмечается, что 30 октября 2006 года Надежда Гаряева призвала студентов не замыкаться на догмах материалистической идеологии, касающихся, в частности, теории происхождения человека [2].

Спрашивается, достаточно ли свободна профессор Гаряева, чтобы, читая лекцию о происхождении человека, опираться на ту теорию, которая лично ей представляется истинной? И как быть с общежитием людей, придерживающихся диаметрально противоположных взглядов на человека и природу?

Считаем, что общепризнанный принцип свободы совести позволяет каждому не только придерживаться той теории, которая ему представляется истинной, но проповедовать ее, поскольку это не нарушает прав третьих лиц.

3. Поведение есть функция не столько мотивации, сколько культуры

Поведение животных, к числу которых относится и человек, определяется мотивацией. Но это вполне справедливо лишь для примитивных существ, у которых связь между поведением и мотивацией обусловливается исключительно физиологическими потребностями. Они не чужды и высшим животным. Так, даже преданный хозяину кобель может «потерять голову», напав на след течной суки. Но человек тем и отличается от собаки, что его поведение подвергается существенной коррекции с учетом как личной культуры, так и культуры общества в целом. Культура же зависит от мировоззрения. И чем более оно продвинуто, тем меньше зависимость поведения от физиологических потребностей.

4. Что такое культура?

Существует множество определений культуры, но нет ни одного, которое удовлетворяло бы всех. Культурой принято считать «вторую природу». Она, в отличие от первой (сотворенной Богом), представляет совокупность духовных и материальных ценностей, созданных человеком. Термин «культура» (от латинского cultura – возделывание, воспитание, образование, развитие, почитание) Российский энциклопедический словарь определяет как совокупность созданных человеком в ходе его деятельности и специфических для него жизненных форм, а также самый процесс их созидания и воспроизводства. Обилие понятий «культура» можно объяснить недостаточной популярностью методологии, которая позволила бы сформулировать всеобъемлющую дефиницию. Попытаемся восполнить этот недостаток, прибегнув к субъектологии [4]. Напомним, что конкретные объекты обладают бесконечным множеством свойств. При этом любое из них восходит либо к эффективности, либо к устойчивости. Последняя есть не что иное, как функция культуры.

Нетрудно заметить, что субъекты относятся к целеустремленным системам, а они представляют кибернетические устройства, состоящие из датчика, нуль-органа и исполнительного механизма. Датчик контролирует состояние внешней среды. Нуль-орган сравнивает полученную им информацию с состоянием внутреннего стандарта (эталона). И если разница показаний превышает заданный порог чувствительности, нуль-орган запускает исполнительное устройство. Последнее либо изменяет параметры субъекта так, чтобы обеспечить его приспособление к изменяющейся внешней среде (восточная стратегия), либо воздействует на нее так, чтобы привести в соответствие с потребностями субъекта (западная стратегия).

5. О противоречиях между теистами и атеистами

Основное противоречие между теистами и атеистами усматривается в том, что если для первых необходимым и достаточным условием общежития служит соблюдение заповедей Творца, то для вторых обеспечением общежития служит закон. Контроль над соблюдением закона возложен на государство. А оно, по Ленину, есть не что иное, как аппарат насилия. При этом насилие совершается не только в отношении граждан, но и в отношении членов общества, которые вправе и не обладать гражданством. Но такое насилие недопустимо потому, что общество превыше государства.

— Как вы полагаете, верующие толерантны к атеистам?

— Обо всех конфессиях не скажем, а вот христианская культура не позволяет кого-либо судить и тем более осуждать. Мы с пониманием относимся к тем, кто придерживается теории эволюционизма. Однако рассчитываем, что и они будут считаться с нашей логикой.

В чем же она заключается?

Она заключается в том, что коль скоро существует Творец, то должна существовать «инструкция», которой должно следовать верующим. Живя по этой «инструкции», они могут не терзать себя бесплодными рассуждениями о том, что было тогда, когда не было ничего.

— То есть жить бездумно, ведь Господь уже все продумал.

— Бог дал нам разум, эмоции и волю. Разум и физический мир подчиняются принципу причинно-следственной связи. Что же касается эмоций, то они могут проявляться как в любви, так и в ненависти. Господь нам заповедовал первое.

— В чем же все-таки суть противоречий между верующими и атеистами?

— Верующие признают себя творениями Божьими, а атеисты – продуктом «случайного» процесса, произошедшего по непонятной причине в невесть откуда взявшейся природе.

— Что за пренебрежительный тон?

— Мы с уважением относимся к природе, но не можем объяснить ее происхождение чем-либо иным, нежели промыслом Божьим.

— Наука говорит о другом…

Но вы же не станете оспаривать тот факт, что наука не может дать сколько-нибудь внятный ответ на вопрос об изначальном импульсе, послужившем причиной сущего? Не считая, разумеется, десятка другого так и не доказанных никем гипотез.

Каждый из нас, вольно или невольно, влияет на окружающих, как, впрочем, и окружающие влияют на него. Однако верующие и атеисты, наверное, сойдутся в том, что мир и покой должны царить и отдельно взятой семье, и в обществе в целом.

Примечание

Некоторые читатели слишком уж прямолинейно могут воспринять наше замечание о необходимости государственного контроля над теми гражданами, которые не считающими обязательным соблюдение заповедей Божьих. Справедливости ради заметим, что большая часть этих заповедей вполне соответствует их культуре. Поэтому внешний контроль необходим для тех, чья культура не обеспечивает их лояльность по отношению к обществу и государству.

6. Будущее и настоящее

Лао-Цзы сказал: ничто не возникает из ничего. То же и с будущим. Оно существует в виде зачатков настоящего, которое, в свою очередь, есть продукт прошлого. Но если мы в настоящем не заложим основы преодоления надвигающегося глобального кризиса, то в будущем, он, скорее всего, разразится. Да, мы должны двигаться вперед. Не в этом ли и заключается смысл прогресса? Но, чтобы идти, надо знать путь. В противном случае, лучшим выбором останется недеяние (Конфуций).

— Что скажете о смысле жизни?

— Атеисты в поиске ответа на этот вопрос опираются на собственный разум, который не может смириться с мыслью о своей конечности. Мы же вручаем себя своему Господу, удивительным образом соединившему в человеке бренное тело и вечную душу. Сказано: пути Господни неисповедимы. Поэтому мы можем лишь догадываться о той цели, достижению которой Он нас предназначил.

-Человек ничтожен…

Азм есть червь, но обратите внимание на коралловые полипы. Из их крошечных скелетиков образуются рифы, на которых во своем великолепии бушует тропическая жизнь. То же с нашим вкладом в цивилизацию. Он, может быть, и не настолько велик, чтобы о нем помнили. Но суть не в это. Главное, чтобы плодами рук наших смогли воспользоваться грядущие поколения.

7. О свободе

Найдется немало вопросов, так или иначе связанных со свободой. Может ли человечество быть свободным от природы? Вправе ли мы сохранять свободу от общества? Прежде, чем заняться поиском ответов, следует определиться с понятием свободы. Что, в самом деле есть свобода? На интуитивном уровне она осознается как возможность совершать желательные нам действия. Этой возможности препятствует, например, закон. Свобода верующего, кроме того, ограничивается теми пределами, которые для них установил Создатель.

— Свободны ли проповедники?

— Они имеют полную свободу проповедовать в храмах. И если уж вы пришли в храм Божий, то здесь вы, наверное, сможете получить ответы на многие из интересующих вас вопросов.

— Как быть, если человек еще не нашел дорогу в свой Храм?

— В этом случае мог бы пригодится дискуссионный культурологический клуб. Он, с одной стороны, обеспечит конструктивный диалог представителей различных культур и, с другой, окажет содействие тем, кому еще не удалось вполне сформировать свое мировоззрение.

В таком клубе, допускаю, можно знакомиться с основами различных культур, Но достаточно ли этого для выбора определенного мировоззрения?

— Быть может, и недостаточно. Но, с другой стороны, посещение клуба может подтолкнуть вас к углубленному изучению той или иной культуры.

Примечание №3

С идеей подобного клуба один из авторов обратился к митрополиту Смоленскому и Калининградскому Кириллу, благословившему его на это начинание [3]. А с 12 февраля 2008 года в Доме ученых Академии наук Татарстана (Россия) начались регулярные заседание Казанского дискуссионного культурологического клуба. В пользу таких обсуждений 8 февраля 2008 года на заседании федерального Госсовета высказался экс-президент России Владимир Путин. Он сказал, что только консолидированное, объединённое общим устремлением, общество сможет реализовать стратегию развития России.

8. О равенстве

Равенство – тема интересная. Но ее есть смысл обсуждать лишь в том случае, если есть некий критерий. Можно быть равным кому-то в чем-то, но нельзя быть равным всем и во всем. Равны ли мы в праве совершать те или иные поступки? Или их не совершать (бездействовать)? Каждый является равноправным членом общества постольку, поскольку Творец наделил всех одними и теми же правами. Другое дело – равенство граждане. Оно невозможно уж потому, что в иерархиях равенство достигается разве что в пределах тех или иных ее уровней.

9. О справедливости

Можно ли признать справедливыми те или иные акты? Да, можно, если они рассматриваются на предмет соответствия с законом и не вступают с ним в эти противоречия. Из этого следует, что за пределами отношений, регулируемых государством, такой критерий, как справедливость, не применим. Можно ли, например, счесть справедливой гибель человечества, которая произойдет вследствие экологической катастрофы, обусловленной антропогенными факторами? Очевидно, что вопрос этот можно признать корректным, если только рассматривать его с точки зрения высшего Судии.

10. Мотивация и мировоззрение

Завершая осеннюю конференцию 2007 года, председатель оргкомитета международного симпозиума «Человек и христианское мировоззрение» д-р Кериллей особо подчеркнул мысль о том, что недостаточно способствовать формированию правильного мировоззрения. Нужно, чтобы оно изменяло к лучшему нас и окружающий мир. Потому что, добавим, в противном случае нам придется руководствоваться мотивацией. Именно она, по мнению одного из участников майских слушаний 2008 года, и предопределяет поведение. Впрочем, его поддержали далеко не все. Что же касается д-ра Кериллея, то, по его мнению, поведение человека, определяется не столько мотивацией, сколько мировоззрением.

Иллюстрация

Тигр, осознавая, что дрессировщик его контролирует, ведет себя «подобающим образом». Дрессировщик, однако, должен принять во внимание, что для хищника не существует таких понятий как нравственность или мораль, что повиновение его питомца основывается не на любви к дрессировщику, а на рефлексах, обусловленных дрессурой. Поэтому дрессировщику не стоит поворачивается спиной к тигру. В этом случае он лишается возможности контролировать его действия, которые могут оказаться фатальными.

11. О кризисе

В чем же причина кризиса, нависшего над человечеством? Она, полагаем, заключена в гуманизме, следствием которого и является антропоцентризм. Его апологеты считают, что человек создан, чтобы царствовать над природой. Поэтому, дескать, мы и должны следовать Мичурину. Но это не оставляет нам никаких шансов на выживание.

Из субъектологии следует, что жизненный цикл субъекта с неизбежностью завершается, если он исполнит свою программу. Причиной гибели может послужить либо снижение эффективности, несовместимое с дальнейшим существованием субъекта, либо катастрофическая потеря его устойчивости. Именно это, полагаем, и угрожает человечеству. Необратимая потеря устойчивости нашей цивилизации может наступить вследствие ее конфликта с природой. Этот конфликт, в свою очередь, обусловливается нарушением принципа последовательного чередования основных методов: Запада, которому свойственна экспансия внешнего мира, и Востока, предполагающего адаптацию к внешней среде. Этому принципу с неизбежностью следуют все, существующие сколько-нибудь продолжительно. Человечество его игнорирует в силу недостаточности своей культуры.

12. О национальном проекте «Культура»

Один из авторов обратился к Дмитрию Медведеву, занимавшему в ту пору должность вице-премьера. Он попросил Дмитрия Анатольевича рассмотреть возможность принятия национального проекта «Культура». Ответ, поступивший от директора Департамента государственной политики Министерства культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации, не оставил никаких сомнений в том, что названное министерство даже примерно не понимает, что есть культура. Полагаем, что исследования феномена культуры могло бы послужить темой очередных слушаний симпозиума.

Ссылки

1. По материалам пресс-релиза и резолюции 1580 (2007) Парламентской Ассамблеи Совета Европы от 4 октября 2007 года, журналов Nature News и Nature том 449, стр. 649 от 10 октября 2007 года. http://assembly.coe.int/ASP/Press/StopPressView.asp?ID=1965

2. http://www.rlinfo.ru/press/pr2007160107.html

3. Письмо митрополита смоленского и калининградского Кирилла (архив Е. Я. Андурского).

4. Введение в субъектологию. Альманах «Человек и христианское мировоззрение», выпуск №12, стр. 109.

Share

Любовь и истина.

IMG_5012.JPG
А. К. Погасий

Около трех тысяч лет назад Соломон писал: « Бывает нечто, о чем говорят: «Смотри, вот это новое», но это было уже в веках, бывших прежде нас»/Екк.1:10/.
Можно ли сказать о любви что-то новое? Воистину, любовь – это та тема, которая не остывает со времени сотворения человека, и будет гореть до самого конца, каким бы он ни был для каждой личности.
Много разных определений любви придумали люди. Нет такой философской системы, которая не высказалась бы об этом понятии, нет такой культурной традиции, в которой бы отсутствовала своя концепция любви.
Воистину – мир держится на любви. Но чьей? Напрашивается вполне закономерный ответ: любовь присуща человеку и только человеку — это понятие может быть применимо / я исключаю привязанность животных, поскольку мы рассуждаем о любви осознанной/.
Тем не менее, рискну заявить крамольный / с точки зрения человека/ тезис: человек сам по себе любить не может, не знает, что это такое и , более того , у него нет даже органа /ни физического, ни духовного/ , могущего быть источником любви.
Это заявление наверняка вызовет спор, даже негодование , но я попытаюсь доказать это. Здесь мы возвращаемся к словам Екклесиаста о том, что «это было уже в веках, бывших прежде нас».
Большая часть человечества, наверное, согласится с утверждением, что Библия есть Священное Писание, т.е. Книга, написанная людьми, вдохновленными Самим Богом. Поскольку Бог есть Истина, то и Его послание человечеству содержит абсолютную Истину. Следовательно, все, что там говорится о любви, также есть Истина. Из этой посылки мы и будем исходить. Людям, так не считающим, наши размышления будут не интересны.
Выше было сказано, что мир держится на любви. Причем, в буквальном смысле. Только из любви к людям, своим детям, Бог сотворил Землю и все обитающие на ней! «И благословил Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею …» /Быт.1:28/.
Любовь подвигла Бога отдать Своего Сына на смерть за людей: « Любовь Божия к нам открылась в том , что Бог послал в мир единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через него» /1 Ин.4:9/.
Такая любовь есть только у Бога, и только Он может нам ее дать. Священное Писание, которое есть Истина, утверждает эту аксиому: «Возлюбленные! Будем любить друг друга, потому что Любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога ; кто не любит тот не познал Бога , потому что Бог есть любовь» /1 Ин.4:7-8/.
Этот отрывок констатирует несколько постулатов:
любовь от Бога;
всякий любящий рожден от Бога;
любящий знает Бога, а кто не любит, тот не знает Его;
и, наконец, Бог и есть любовь.
Таким образом, если Бог есть любовь и Он любовью родил человека, то человек, следовательно, сам по себе любви не имеет. Из этого следует еще один вывод: то, что люди называют любовью, на самом деле таковой не является. Это может быть привязанность, дружба, страсть, половое влечение, инстинкт собственника – все что угодно, но только не любовь. Внешние выражения чувств, сопровождающих названные движения души / именно души/, показывают, что человек действительно даже не понимает, что такое любовь. Расхожая поговорка « от любви до ненависти – один шаг» в полной мере подтверждает это. Любовь не может ненавидеть. Если в отношениях появляется ненависть – это не было любовью.
Обратимся к священному писанию. Апостол Павел говорит, что любовь рождается не в душе, а в духе: «Плод же духа: любовь …» /Гал.5:22/. Что касается души, то Библия /в отличие от людей/ к ней относится, мягко говоря, менее восторженно. Но это предмет другого разговора.
Далее. В послании к римлянам прямо сказано об источнике любви: «…любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам» /Рим.5:5/.
Имея источником Самого Творца, любовь не может не обладать и характеристиками, присущими Богу. «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая, или кимвал звучащий.
Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять , а не имею любви, — то я ничто.
И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, — нет мне в том никакой пользы.
Любовь долго терпит , милосердствует, любовь не завидует , любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует , не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а порадуется истине: все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.
Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится./1 Кор.13:1-8/.
Положа руку на сердце: может ли человек сам по себе иметь и проявлять такую любовь? Может ли он, имея в виду сам себя, воскликнуть вслед за Апостолом Павлом: «Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу Свою: и мы должны полагать души свои за братьев» /1 Ин.3:16/? Думается, что ответивший утвердительно либо обольщается, либо лукавит.
Итак, чтобы познать любовь, нужно познать Бога, принять Его и жертву Его Сына, а затем только говорить о любви.

Share

“Секта” как слово и термин

А.М. Прилуцкий, А.К. Погасий

Анализ различного рода словарей, имеющихся в распоряжении авторов, показывает, что за прошедшие тысячелетия объективных критериев для определения столь широко известного и повсеместно применяемого термина “секта” так и не выработано. Например, “Словарь античности”(М:СП “Внешсигма”,1992.-С.515) определяет секту следующим образом: “Секта”(от лат.sequi- следовать),группы, отделившиеся от крупного течения и следующие за собственным вождем или исповедующие новую идею”. Далее этот же словарь говорит,что в античной Греции секта первоначально означала философскую или юридическую школу ил группу, затем – политическую группировку (у Цицерона). Впоследствии церковь придала этому термину значение “ересь”. Словарь же “Христианство”(М:”БРЭ”, 1995.- Т2.- С.534) утверждает, что между “сектой” и “ересью” имеется разница, заключающаяся в том, что секта – совокупность людей, следующих известному учению, а ересь – содержание самого учения. В то же время , между сектой и вероисповеданием резкой разницы нет:”секта” есть вероисповедание, которому следует сравнительно небольшое число лиц.”
В Вестминстерском словаре теологических терминов (М:”Республика”,2004 .-С.360-361) секта определяется как «социологический термин, часто противопоставляемый церкви. Секта – это группа людей со свободным членством, отличающаяся своими взглядами и подчеркивающая свое отделение от мира и господствующих институтов».
“Новейший энциклопедический словарь”(М:Аст-Астрель-Транзиткнига,2004.-С.1119) заявляет, что к сектам относятся “протестанты(! – А.П.), адвентисты, баптисты, духоборы, молокане, пятидесятники, хлысты и др.”(понятно, что автор данного определения далеко не религиовед).
Неопределенность и субъективность данного понятия отчасти раскрывает вышеупомянутый энциклопедический словарь “Христианство”(Сс.534-535):”На официальном языке в эпохи революционной борьбы одна и та же община называется то сектой, то церковью или исповеданием, смотря по отношению к ней правительства”.
Подобная понятийная неопределенность провоцирует умственные спекуляции и прямые злоупотребления со стороны противников какой-либо социальной, политической или религиозной группы. И чем менее понятен термин, тем более успешно его используют, поскольку отсутствие понимания компенсируется эмоциональной сферой – страхами и, как результат – негативным отношением.
За последние 15 лет термин “секта” столь разнообразно и бесконтрольно применялся СМИ, новоявленными “религиоведами”( из бывших атеистов) и даже правительственными чиновниками, что это стало угрозой стабильности межконфессиональных отношений. Поэтому в целях сохранения общественного спокойствия государство вынуждено было принять соответствующие меры. Если ранее отдельные законодательные (а чаще — подзаконные) акты использовали термин “секта”, то с 1997 года он был полностью исключен из нормативно-правового оборота.
В 1996 году в своем ответе на запрос религиозной организации по данному поводу, Комитет по делам общественных объединений и религиозных организаций констатировал:”В законодательстве Российской Федерации понятия “секта”и “тоталитарная секта” не используются. Правового значения данные понятия не имеют.
В феврале 1997 г. главный редактор журнала «Филологические науки»
Профессор МГУ П.А.Николаев опубликовал свое заключение по термину “секта”.Проведя его семантический анализ, он сделал следующие рекомендации:”Всегда, изначально слово “секта” имело отрицательную коннотацию, в
том числе по отношению к религиозным движениям, религиозным меньшинствам. В связи с этим понятие “секта”,”сектант” может восприниматься как оскорбительное членами религиозных организаций. В официальной лексике предпочтительно и правильно употреблять понятие “религиозная организация”,”религиозное объединение”,и “член религиозной организации” как имеющее нейтральное смысловое значение”. И, наконец, в решении Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ от 12 февраля 1998 г. по делу Свидетелей Иеговы сказано: “Судебная палата также отмечает, что в законодательстве Российской Федерации не существует такого понятия как “секта”. В то же время данный термин в силу сложившихся в обществе представлений несет безусловно негативную смысловую нагрузку и, употребляя его, журналисты могут оскорбить чувства верующих”.
Несмотря на такие авторитетные заявления, “секта” продолжает гулять по страницам СМИ, телепрограммам, официальным документам, причем, в своем подавляющем большинстве, применительно к любым религиозным объединениям, не являющимися православными, обнаруживая, таким образом, вполне узнаваемую тенденцию. Более того, в 90-х годах прошлого века к этому злополучному слову некие борцы “за чистоту веры” добавили прилагательное “тоталитарная”. По-видимому, авторы взяли его из словосочетания “тоталитарная культура”, которое, в свою очередь, явилось производным от понятия “тоталитаризм”, “тоталитарный режим”. Ход был рассчитан точно и безошибочно! Что такое тоталитаризм, россияне знают не понаслышке и применение этих слов вызывает у них совершенно конкретные ассоциации, причем однозначно негативные. Достаточно процитировать характеристику тоталитарной культуры, данную в словаре “Культурология.ХХ век”(СПб.: Университетская книга,1997.- С.474), чтобы стала понятна логика «борцов с сектантством»:”Тоталитарная культура отличается жесткой управляемостью сверху и опорой на массовый, аффектированный энтузиазм снизу; политико-идеологической заданностью, клишированностью форм и аппеляцией к простейшим архетипам архаического(мифологического) сознания… держится на пропаганде монополизированной партийной идеологии, военизированном жестком «порядке» и апологии «силы», а также преувеличенной роли гос. «тайны», необходимости «охранять» ее от посягательства многочисленных внешних и внутренних «врагов»(государства, нации, народа, политического строя). Особенно эффективно т.к. выполняет эту функцию в чрезвычайных ситуациях, которые сама же она и моделирует, поддерживая напряженную атмосферу «осажденной крепости» в отношениях с внешним, враждебным миром, а внутри страны нагнетая нетерпимость к любой «инаковости»( в поведении, деятельности, мыслях)…”.
Именно такая (слово в слово) характеристика “сектам” дается в публикациях, телепередачах, речах “антисектантов”,достаточно лишь заменить слово “культура” на слово “секта”. (На самом деле, данное определение вполне подходит к самим противникам “инаковерия”, когда представители последнего используются в качестве тех самых “врагов”.).
Как мы видим, русский язык (как, кстати, и другие языки) дает неисчерпаемые возможности придавать различные смыслы и оттенки одним и тем же словам в зависимости от желания и добросовестности говорящего. Однако всякое слово имеет свою изначальную семантику, которая требует более осторожного с ним обращения.
Попытаемся с этой позиции еще раз исследовать слово и термин “секта”.

Общеизвестно, что современное слово «секта» восходит к латинскому слову “secta”, которое, в свою очередь, обозначает отдельное религиозное или философское направление – школу, религиозное течение в рамках того или иного исповедания, а в наиболее обобщенном значении может обозначать ‘часть целого’. Помимо перечисленных основных значений, Словарь церковной латыни фиксирует и такое непривычное для русскоязычного читателя значение этого слова, как «образ жизни». Из значения латинского слова “secta” следует, что поскольку его определение не содержит оценочно-экспрессивных компонентом, оно должно восприниматься нейтрально в оригинальном языковом контексте. И действительно, в подтверждение этому тезису можно выдвинуть ряд аргументов. В рамках данной статьи достаточно ограничиться тем обобщением, которое делает проф. А.Ю.Григоренко, аргументировано утверждая, что «Никакого негативного значения это слово первоначально не имело. Именно по этой причине многие исследователи, ученые, теологи как на Западе, так и на Востоке, не вкладывая в понятие «секта» негативного значения, широко его используя, обозначая им «учение», «школу» или «стадию» в рамках магистрального религиозного течения или направления».
Сравнивая значения латинского слова, можно установить то общее, присущее всем аспектам его семантического поля, что позволяет рассматривать данное слово как единый элемент латинской семантики, именно многозначное слово, а не то явление, которое лингвисты определяют как омонимию, т.е. существование в языке нескольких слов, совпадающих в написании и произношении, но обладающих различными значениями. По нашему мнению, все перечисленные значения объединены тем, что семантика каждого из них включает элемент обособления, который проявляется через противопоставление или сопоставление части и целого. Именно такое обособление позволяет рассматривать и философскую школу, и религиозное течение, и, даже образ жизни, как некую социальную реальность, обладающую более или менее сформировавшимися общественными границами. Таким образом, в значении латинского слова “secta” представлено указание на набор неких уникальных признаков, характерных только или преимущественно для части общества, причем части, обладающей определенной самостоятельной завершенностью.
Поскольку в современном российском обществе проблема значения и оценки слова «секта», ставшего в современном русском языке не только частью общеупотребительной лексики, но и религиозным термином, возникает как правило из-за различных межконфессиональных споров и взаимных претензий представителей христианских деноминаций, например – православных и протестантов, в качестве аргументов спорящие обращаются к авторитетным для всех христиан источникам — прежде всего в тексту Библии. Однако вопрос о том, в каком смысле в Библии используется слово «секта» является не столько богословской, сколько лингвистической проблемой.
Латинская лексема secta неоднократно используется в латинском переводе Библии Vulgata, который авторизован именем Иеронима и со времени Триденского собора является нормативным для Католической Церкви. Поскольку данное латинское слово является полисемичным, то есть обладает рядом отличных значений, объединенных общими семантическими компонентами, для данного исследования является важным определить контекст использования слова secta в переводе Vulgata, учитывая то влияние, которое оказала Vulgata на развитие различных направлений в рамках Западного Христианства.
И так, лексема secta и производные от нее используются в Vulgat’е в Есф. 8:17, Деян.24:5, Деян.28:22, Гал.5:20.
В книге Есфирь латинский переводчик использует слово secta для описания распространения ветхозаветной религии в языческом окружении, указывая, что иудаизм принимали представители различных народов и религий и учений. В данном контексте — plures alterius gentis et sectae eorum religioni et caerimoniis iungerentur grandis enim cunctos iudaici очевидно, что лексема «секта» и «религия» не противопоставляются, но сопоставляются для того, чтобы подчеркнуть глобальный характер распространения Иудаизма. В этом контексте слово “secta” используется для описания религиозной принадлежности принимающих иудаизм до их обращения, для определения социальных связей бывших приверженцев малочисленных религиозных культов. Поскольку данное слово представлено в ряду таких нейтральных понятий, как «народности» и «религии», а так же так как в данном контексте существительное “secta” не сопровождается экспрессивными эпитетами, представляется вполне очевидным, что данное слово не несет негативного смысла.
В латинском переводе Книги Деяний лексема секта употребляется два раза – в 24 и 28 главах. В Деян. 24:5 слово «секта» употреблено в контексте обвинений, которые были высказаны против Павла перед правителем Феликсом. Следует отметить, что данные обвинения носили как религиозный, так и общественно-политический характер: Павел обвинялся как в попытке возбуждения мятежа, так и в принадлежности к Назорейству. Именно назорейское религиозное направление в Иудаизме, в контексте данного обвинения, в латинском переводе обозначается словом secta. Греческий текст Книги Деяний, а соответственно и Синодальный перевод в данном отрывке использует производные от греческой лексемы «ересь», тогда как большинство современных английских переводов Библии, следуя традициям Vulgat’ы, используют словоупотребления с корнем sect. Однако и в данном контексте, предметом осуждения со стороны гражданских властей является кажущаяся им опасность, исходящая из учения новой «секты», но не само «сектантство» как таковое.
В Деян. 28:22 данное слово применено для обозначения Христианства в контексте беседы Павла со знатными иудеями Рима. В этом употреблении лексема «секта» не имеет каких-либо выраженных экспрессивных оттенков значения. Из повествования следует, что собеседники Павла были заинтересованы получить от него достоверную информацию о новом христианском учении, незнакомом им и вызывающем их интерес. Несмотря на то, что римские иудеи были осведомлены о той религиозной и общественной полемике, которую вызвала в иудаизме проповедь Христианства, они не оценивают Христианство негативно, и так или иначе не настроены к нему враждебно.
Наконец, в контексте Гал. 5:20 лексема «секта» употреблена в контексте перечисления осуждаемых практик и поведений. В этом контексте данное слово обладает выраженной негативной экспрессией, и трактуется как предосудительное и вредное лжеучение – ересь, что, в определенном смысле сближает контекстуальное значение слова “secta” с зафиксированным в Словаре церковной значением этого слова — «образ жизни».
Таким образом, можно считать доказанным, что в латинском переводе Библии лексема «секта» употребляется в различных контекстах, как нейтральных, так и экспрессивных. В том случае, когда данная лексема употреблена в нейтральном значении, ее семантическое значение устанавливается как религиозное учение, разделяемое частью общества. В тех же случаях, когда слово “secta” в латинском переводе Библии используется для выражения негативной экспрессии, это связано с негативной оценкой самого содержания «сектантства», а не факта противопоставления части целому, одной традиции – другой.
Вероятно потому, что российское общество формировалось под значительным влиянием византийских религиозных традиций и до XVII века имела весьма ограниченные контакты с латинской религиозной литературой, словари фиксируют начало использования слова «секта» в русском языке только с XVII-XVIII вв. Казалось бы, никонианско-старообрядческая полемика создавала все условия для использования слова «секта» в полемической литературе, поскольку старообрядческий раскол сделал актуальным для российского религиозного сознания вопросы церковного единства, сущности и признаков церкви, вопросы оценки тех или иных отделившихся от церкви большинства населения сравнительно небольших религиозных течений. Однако, вероятно именно из-за ориентации на традиции византийского богословия, термин «секта» остается неизвестным православным и старообрядческим апологетам XVII века. Так, например, современник Петра I, епископ Питирим Нижегородский, один из наиболее последовательных и горячих полемистов со старообрядцами, кажется, вообще не знает термина «секта». Обвиняя своих оппонентов в расколе, в своем полемическом сборнике «Пращица» еп. Питирим характеризует их как «еретиков», «расколщиков», «кривотолков», а оформившиеся внутри старообрядчества течения называет «толками». Позднейший полемист, митрополит Григорий (1784-1860) в сочинении «Истинно древняя и истинно Православная Христова Церковь», посвященном также старообрядческой полемике, использует термин секта редко и как бы неохотно. Не определяя признаки сект, митр. Григорий только констатирует их появление «И у нас, в разных отделившихся от св. Церкви сектах, сперва появилось высокомерие, а потом возникло и утвердилось безначалие и самое гнусное самочиние».
Однако, так или иначе, к середине XIX века слово «секта» и производные от него прочно входит в русский язык и с тех пор регулярно фиксируется словарями. Так, «Полный православный богословский энциклопедический словарь» посвящает «сектантству» достаточно подробную статью, которая определяет сектантство как «следование религиозному учению, отличному от принятого церковью». Сложностью данного определения является проблема конфессиональных оценок и самооценок, поскольку, определяя как сектантство все, что не попадает под определение «церкви», данное определение основывается на концепции церкви, которая имеет выраженный конфессиональный характер. Но, тем не менее, данное определение легло в основу определений слова «секта», которые приведены в специальных и толковых словарях. Так, например, можно привести определение слова «секта» согласно словарю проф. Ушакова «Секта – религиозное сообщество, состоящее из людей, отколовшихся от господствующей церкви и принявших новое вероучение», или определение из трехтомного энциклопедического словаря Христианство: «Сектой называется организованное общество людей, разномыслящих с господствующей церковью, но согласных друг с другом в религиозном отношении». Проблемой последнего определения является крайняя относительность приведенных критериев, поскольку статус «господствующей церкви» зависит от ряда исторических и геополитических условий. Например, если рассматривать религиозную ситуацию в Скандинавии, то малочисленные православные и католические общины в этих лютеранских странах будут обладать всеми признаками сектантства. Более того, едва ли не большей проблемой этого определения является невозможность его использования в условиях конфессионального многообразия при отсутствии и выраженной религиозной доминанты (напр. религиозная ситуация в США).
Несмотря на то, что изначально слово «секта» не обладало выраженным оценочным значением, следует признать, что в современном русском языке за ним усвоилась негативная экспрессия. Как правило, вне специальной литературы, в языковом общении сейчас слово «секта» и производные от него используются не только для определения той или иной религиозной общности, но для выражения говорящим негативной оценки чужого и чуждого ему религиозного опыта.
В чем причина этого? Вероятно, следует говорить о целом комплексе причин, обусловивших негативное восприятия слова «секта» в современном российском обществе. Прежде всего, следует учесть то влияние, которое оказывало на общественное сознание граждан Советского Союза атеистическая и антирелигиозная пропаганда, последствия которой еще продолжают действовать в современном российском обществе на уровне сформировавшихся стереотипов.
Кроме того, в начале статьи мы определили основой семантического единства латинского слова «secta» принцип противопоставления и сопоставления части и целого. В свете этого данная проблема является частью общей концепции социальной толерантности. Конфликт «сектантства», несущего в себе принцип обособления, становится противопоставление «частного» и «общественного», личностных и социальных ценностей, человека и общины. Западный мир, рецептировавший принципы личных свобод и индивидуалистической этики, поэтому же оказался и более толерантным к идеям религиозного диссидентства. Поэтому, как нам представляется, за отторжением «сектанства» как права на религиозное инакомыслие, коренится свойственное восточной ментальности предпочтение общественного частному, коллективных ценностей индивидуальным.
Поэтому априори образ «усредненного сектанта» для носителя современной русской языковой культуры выглядит устрашающим, или, в лучшем случае нелепым. Сформировались следующие отличительные признаки сектантства:
— фанатичность и враждебность по отношению к другим религиям,
— социальный изоляционизм,
— низкий культурный уровень и социальный статус.
Разумеется, ни один из перечисленных признаков не может быть положен в основу научного определения и осмысления этого явления. Представляется, что перечисленные признаки (их ряд может быть продолжен), не столько отражают внутренние закономерности развития религиозных движений, сколько проявляются в личной, персональной религиозности отдельных верующих, которых можно встретить во всех без исключения конфессиях. К сожалению, «сектант» в современном сознании это не только верующий, обладающий отличным от общепринятого религиозным опытом, но и человек, включенный в иную культурно-нравственную парадигму. Это – приверженец иных культурных ценностей и иных, чуждых большинству социальных идеалов. Тот радикализм, с которым «сектант» по общепринятым представлениям разрушает отношения традиционной религиозно-культурной парадигмы свидетельствует общественному сознанию о его неблагонадежности и потенциальной социальной опасности. Любопытно, что для подобного подхода является типичным не только изначальная оценка любого отличного религиозного опыта как нечто заведомо негативного, но и убежденность, что сектанты нацелены на низвержение традиционной религии и общественного согласия. Поэтому для традиционалистического восприятия «сектант» не только религиозный диссидент, но предатель коллективных и коллективистских ценностей; подобное сознание зачастую не способно уловить различия между различными, зачастую диаметрально противоположными по взглядам и учению «сект», абстрагируясь от конкретных религиозных движений.
Поэтому нам представляется, что современное слово «сектант» как часть общеязыковой лексики имеет в своем значении выраженную негативную экспрессию, могущую быть оскорбительной для верующих и способствовать обострению религиозной ситуации.
Термин «секта» в современном религиоведении не имеет четкого определения, которое, судя по всему и не может быть выработано, поскольку отсутствуют объективные критерии и признаки «секты». Тем более прискорбно, что религиоведы повсеместно используют термин, фактически взяв его современное понимание из «кухонного» языка некоторых недалеких и недобросовестных журналистов.
Представляется, что данный термин (неизбежно, к сожалению) может оправданно с точки зрения терминологии использоваться только в конфессиональной литературе, и определяться в терминологических языках отдельных конфессий на основании соответствующих учений и практик.
К счастью, наблюдается и другая тенденция: часть ученых, сознавая объективную неопределенность термина «секта», старается не применять его в своих публикациях. Например, в томе «Религия» «Всемирной энциклопедии» (М.: Современный литератор, 2003), он отсутствует.

Авторы:
Прилуцкий Александр Михайлович, доктор философских наук, профессор кафедры религиоведения РГПУ им. А.И. Герцена, ректор Теологического института Евангелическо-лютеранской Церкви Ингрии на территории России

IMG_4887-0.JPG
Погасий Анатолий Кириллович, доктор философских наук, к.и.н., профессор Академии ВЭГУ, ст. науч. сотр. Института религии и права.

IMG_4888-0.JPG

Share

ПРОБЛЕМЫ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В УКРАИНЕ

20131211-225823.jpg
А. К. Погасий

Ни у кого, наверное, не вызывало сомнений, что распад Советского Союза повлечет за собой изменения во всех сферах общественной, политической и духовной жизни как в России, так и в бывших союзных республиках. Поэтому, когда вслед за политическим отделением Украины поднялся вопрос об отделении духовном, это не особенно удивило ни церковных, ни светских аналитиков. Единственно, для кого это оказалось «новостью», была Московская патриархия, считавшая Украину своей канонической территорией без всяких условий. Понять ее можно: последняя во все времена была зависима от России и в политическом, и в церковно-каноническом отношении.
Однако руководству РПЦ следовало бы предвидеть подобное развитие ситуации. Обратившись к событиям семидесятилетней давности, ясно видно, что автокефалистские тенденции того периода сегодня повторились практически в точности. Вернее сказать, не столько повторились, сколько возобновились, причем именно с того «места», в котором вынуждены были остановиться и затаиться в силу известных причин.
Добившись независимости, украинское политическое руководство обрушило на Россию целый поток обвинений: в голодоморе, репрессиях, физическом и духовном порабощении и т.п. Посему странно было бы ожидать, что новое государство будет мириться с тем, что украинская церковь находится в канонической зависимости от Московского патриархата, который через своих церковных иерархов (этакой «пятой колонной») неизбежно будет проводить в Украине промосковскую политику. Вследствие этого, когда в октябре 1989 г. епископ Житомирский и Овручский Иоанн (Боднарчук) объявил о создании Украинской Автокефальной Апостольской Православной церкви, эту идею одобрил президент Леонид Кравчук. Некоторые средства массовой информации именно его считают двигателем раскола в украинском православии. «Время новостей» (№ 124, 16 июля 2004 г.) пишет: «Напомним, что одним из виновников религиозного раскола в бывшей советской республике стал ее первый президент Леонид Кравчук. Провозгласив независимость Украины, он одновременно поддержал местных иерархов в их стремлении отделиться от РПЦ» (Без денег с Украины Русская православная церковь не проживет [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.unian.net/rus/news/news-328837.html (дата обращения: 17.05. 2010). Более того, его дальнейшая политика подтвердила мнение ряда исследователей о том, что создание национальной церкви изначально входило в планы президента: «Кравчук вознамерился наряду с другими атрибутами самостийности украинской державы, создать и столь же самостийную Украинскую Церковь, так же порвавшую с Москвой все связи, как и новоявленное Украинское государство» (Петрушко В. Автокефалистские расколы на Украине в постсоветский период (1989-1997 гг.). – М.: Изд. Православного Свято-Тихоновского Богословского Института, 1998. – С. 75-76).
Администрация следующего президента – Леонида Кучмы – хотя формально и заняла позицию невмешательства в церковно-канонические вопросы, на деле создавала все условия для учреждения в Украине церковной иерархии, не зависимой от Московской патриархии.
Однако создать единую украинскую церковь до сего дня не удалось.
Желание организовать национальную церковь появилась еще у Симона Петлюры, однако сделать это он не смог в силу военно-политических причин. Реализовать такую идею стало возможным в 20-х годах, когда Всеукраинская Церковная Рада провозгласила создание Украинской Автокефальной Православной Церкви (УАПЦ). Однако в 1930 г. под давлением Советской власти она вынуждена была объявить о самороспуске. Все епископы были арестованы; от церкви остались только разрозненные подпольные группы.
Во время немецкой оккупацией Украины УАПЦ снова возродилась, но с наступлением советских войск украинские епископы стали покидать страну и к 1944 году практически все переехали в Варшаву, а затем в Германию, где объявили себя Украинской Автокефальной Православной Церковью в изгнании.
Третье рождение УАПЦ получила в 1989 г. Сегодня УАПЦ характеризуется как «чисто национальная православная церковь эпохи становления национального государства, сохранившая соответствующий пафос». УАПЦ – самая маленькая из трех конфликтующих церквей, «традиционно облюбованная православной национально ориентированной интеллигенцией. Исходно ей присуща ориентация на европейские ценности», причиной чего является восьмидесятилетнее существование на Западе и немалая доля иерархов, воспитывавшихся в европейской и американской культуре (Яковенко И. Украина: религиозно-цивилизационная составляющая политических конфликтов // Религия и конфликт / Под ред. А. Малашенко и С. Филатова. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. – С. 65).
В 1992 г. Архиерейский Собор РПЦ за целый ряд канонических нарушений лишает митрополита Филарета (Денисенко), главы Украинского Экзархата РПЦ, всех степеней священства и всех прав, связанных с пребыванием в клире (Хорошего держитесь: Церкви и религиозные объединения в Российской державе, Советском Союзе и независимых государствах, возникших после его распада / Под ред. Г. Чёрнера и др. / Пер. с нем. Ю.А. Голубкина. – Харьков: Майдан, 1998. – С. 59). Последний переходит в УАПЦ, однако учиняет там раскол и создает новую структуру, назвав ее Украинская Православная Церковь – Киевский Патриархат. Эта структура – весьма неоднозначное и противоречивое явление. Причинами ее появления стала сама позиция РПЦ в украинской религиозно-политической ситуации и личные амбиции патриарха Филарета. УПЦ КП – также национальная церковь, но, в отличие от либеральной УАПЦ, ориентирована на власть, причем – на власть украинскую.
Сместив с должности и извергнув из сана митрополита Филарета, Архиерейский Собор УПЦ, собравшийся 27 мая 1992 г. в Харькове, избрал архиерея РПЦ митрополита Ростовского и Новочеркасского Владимира (Сабодана) Предстоятелем Украинской Православной Церкви – Московский Патриархат – единственной канонической церкви Украины. Кроме того, она является крупнейшей и растущей религиозной организаций в стране: если в 2005 г. УПЦ МП состояла из 36 епархий, 10 689 приходов, обслуживаемых 8936 клириками (Там же, С. 47), то на 2009 эти цифры возросли соответственно до 44, 11444 и 9275. Также имеет 3879 воскресных школ и 106 периодических изданий.
УПЦ МП – откровенно пророссийская церковь, в чем заключается и ее главная проблема. Она, в сущности, не принимает идею независимости Украины, а исповедует в качестве стратегической цели реставрации византийской православной традиции – «идею универсальной империи» (Там же, С. 61).
Не вдаваясь в подробности более мелких разделений внутри украинского православия, констатируем, что на сегодняшний день в стране конкурируют три вышеуказанные церковные структуры (не считая отдельных общин ИПЦ, ИПХ, катакомбников и т.п), каждая из которых претендует на роль выразителя духовных нужд и чаяний украинского народа.
Продолжается дискуссия о создании единой поместной украинской церкви. Она возникала на протяжении всего «самостийного» периода в жизни страны. Если в начале 90-х государство не было склонно форсировать этот процесс из-за опасности дестабилизации политической ситуации, а в 2000 г. президент Кучма говорил только о перспективе объединения православных церквей, то сегодня позиция властей свидетельствует о том, что эта идея рассматривается как наиболее приоритетная во внутренней и внешней политике государства.
Президент Ющенко прямо заявлял, что «своя» церковь – «извечная мечта украинского народа». В своем ежегодном послании к Верховной Раде Украины от 9.02.2006 г., он назвал конституирование Украинской поместной православной церкви насущной необходимостью, продиктованной временем (Яковенко И. Украина: религиозно-цивилизационная составляющая политических конфликтов // Религия и конфликт / Под ред. А. Малашенко и С. Филатова. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. – С. 75, 79).
Однако самой крупной православной церковью остается УПЦ МП, которая, выражая интересы своего московского руководства, не принимает идеи объединения, а лишь требует покаяния и возвращения под омофор Патриарха Московского.
Как разрешится проблема единой украинской церкви, покажет время. Во всяком случае, понятно, что решение во многом будет зависеть от общеполитической ситуации, умонастроений в украинском обществе, а также от состояния отношений Московского и Константинопольского патриархатов.
Распад Советского Союза с неизбежностью повлек за собой изменения в отношениях между РПЦ и ее структурами в национальных республиках. Причем указанные изменения происходят под влиянием автокефалистских настроений, развивающихся по принципу: национальное государство – национальная церковь. Такую позицию одобряет и поддерживает также политическое руководство новообразованных государств.
Обращает на себя внимание и тот факт, что социально-религиозные процессы, проходящие в бывших союзных республиках, проходят по единому алгоритму, свидетельствующему об определенной закономерности, проистекающей, вероятно, из одинаковой цели – освободиться от духовно-административной зависимости Московского Патриархата и объединить разрозненные институциональные православные образования в единую Церковь.

Share

ЧТО ТАКОЕ СЧАСТЛИВАЯ СЕМЬЯ?

20131211-225823.jpg

А.К. Погасий

Согласно теории казанского методолога Ефима Андурского, в мире существуют два вида систем: целенаправленные и целеустремленные. Целенаправленные системы создаются для достижения какой-либо конкретной цели, могут выражаться в самых разных формах: государство, организации различных организационно-правовых форм, видов собственности и назначения и т.п. Они получают энергию (идеи, ресурсы и т.п.) извне (от учредителей), а затем, после выполнения задачи, прекращают свое существование.
Целеустремленные системы имеют своим основанием не стремления учредителей, а что-то другое, стоящее за пределами человеческих желаний и возможностей. Источником этого «что-то», по взглядам приверженцев различных мировоззрений, является либо некий естественный закон, либо Бог как основа всего. Целенаправленные системы, получив импульс от первопричины, содержат энергию сами в себе и рождаются не для конкретной цели, а в качестве самой жизни.
Таких целеустремленных систем в мире всего две: семья и церковь (как сообщество верующих). Причем, и одна, и другая живут по единым законам. Одним из таких законов является то, что люди сами не выбирают семью — они в ней рождаются. Правда, если говорить о церкви, то речь идет не о физическом рождении христианином или мусульманином в зависимости от национальности — это большое заблуждение, часто приводящее к трагедиям. Человек рождается тем по национальности, кем являются его родители. Веру же приобретает в результате религиозного воспитания в семье, причем, зависит она (вера) от того, к какой религии принадлежат родители и в какой общине они состоят. Таким образом, ребенок духовно рождается именно в церкви (мусульманской умме и т.п.), и одновременно в семье. Поэтому несостоятельны претензии родителей к детям, которые, достигнув сознательного возраста, оказываются приверженцами не той религии, к которой принадлежат родители: значит, они не воспитали ребенка в своей вере (чаще всего такие родители либо сами неверующие, либо верующие номинально, по традиции и, как правило, вообще не занимаются религиозным воспитанием). Кстати, примером «национально-религиозного» заблуждения могут служить смешанные семьи: кем должен родиться ребенок — мусульманином или христианином? Или может иудаистом или буддистом? Духовное рождение (вероисповедание) лишь опосредованно зависит от национальности.
Создавая свою семью, человек считает, что выбор супруга целиком и полностью зависит от его сознательной воли. И снова заблуждается, поскольку на этот выбор влияют множество факторов. Например, если в семье мальчика главой фактически являлась мать, он настолько воспринимает это как норму, что подсознательно будет искать жену с более сильным чем у него характером, которому он сможет подчиниться («жену-мать»). В особенно «запущенных» случаях именно мать либо открыто выбирает сыну жену, либо психологически подводит его к выбору конкретной женщины. Очень часто такие мужчины вообще остаются одинокими вследствие неприятия матерью любого выбора своего сына. Это достаточно распространенный и весьма болезненный сценарий семейных драм, обусловленный паталогической ревностью матери к своей предполагаемой невестке.
Примерно с середины ХХ века в связи с отказом большей части общества от религиозных ценностей, исследования семейной психологии перешли в плоскость практического применения и стали основным инструментом регулирования семейных отношений. Не оспаривая некоторых положительных результатов такого воздействия, приходится, тем не менее, констатировать, что, во-первых, психология имеет дело не с источником проблем, а с их последствиями. Во-вторых, существует несколько сотен психологических методик, основанных не на объективных законах, а на субъективном видении и индивидуальной практике конкретного психотерапевта, который, однако, представляет их в качестве истины в последней инстанции. К примеру, в настоящее время многие европейские и особенно американские исследователи связывают негативные процессы, произошедшие в «цивилизованном» мире в конце ХХ века (рост наркомании, молодежной и детской преступности, разрушение семьи и морали) именно с увлечением 60-х годов взглядами Бенджамина Спока с его гуманистическими идеями воспитания детей. Суть его идей заключается в том, что в центре семьи находится ребенок, в то время, как, например, в центре христианской семьи находится Бог, затем идут родители и лишь потом ребенок. Такая расстановка помогает преодолеть слепую любовь родителей, мешающую им правильно воспитать своего ребенка в смирении и послушании. Тем не менее, идеи Спока сейчас являются господствующими в Европе и Америке. В настоящее время этот вирус (иначе и не назовешь) подхватила и Россия.
Рассуждать о христианской доктрине брака, особенно в научном сообществе, небезопасно, поскольку она сегодня крайне непопулярна. Однако, существуют аргументы и за нее. Например, классический принцип «если не доказано обратное, значит, рассматриваемое утверждение принимается за истину». Веками семья строилась на христианских (мусульманских) началах и мы можем невооруженным глазом увидеть, что сегодняшние семьи на много порядков и почти по всем показателям проигрывают тем, которые были еще в начале ХХ века. Уже одно это должно заставить всех, кто гордится своим «здравым смыслом, не забитым религиозным дурманом», задуматься о причинах такого плачевного состояния семьи. Некоторые, конечно, задумываются, но ответ ищут не в причинах, а, опять же, в следствиях, ибо гуманизм, поскольку он сосредоточился не на Творце, а на творении, просто не может увидеть корень проблемы.
Счастливый брак зависит от целого ряда факторов. Например, на каком основании он строится. Под основанием я здесь разумею мировоззрение супругов. Если это христиане (или мусульмане, иудеи и т.п.), то свой брак они будут строить на проверенных тысячелетиями традициях своей религии и всякие новации здесь приведут только к тяжелым проблемам. Под влияниям прогресса изменяются лишь вещи, духовность же и основанная на ней нравственность не может меняться, ее законы остались такими, как и 2-3 тысячи лет назад, потому как заложены они Самим неизменным Богом.
В случае, если брак строится на гуманистических основаниях, то он будет похож на маленькую лодку в океане, подверженную влиянию ветра, течения, высоты волн и т.д. Может выплыть, а может и нет, причем статистика с ее 50-80% количеством разводов показывает, что чаще тонет…
Следующий фактор счастливого брака — любовь. Конечно, любовь есть основа любого брака. Вопрос в том, что мы понимаем под любовью. В русском языке все многообразие этого великого понятия выражается только одним словом. Если же мы возьмем, к примеру, древнегреческий язык, то там любовь можно выразить как минимум пятью словами: эпитумия, эрос, сторге, филео и агапе.
Любовь-эпитумия означает любое сильное желание, как хорошее, так и плохое. Другими словами, это значит захотеть всем сердцем, стремиться к чему-то законно или незаконно, т.е домогаться. Когда эпитумия употребляется в Библии в негативном смысле, оно переведено как похоть, а когда в позитивном, как желание. В брачной жизни муж и жена должны иметь друг к другу сильное физическое влечение, которое проявляется в доставляющей удовольствие интимной связи.
Любовь-эрос более всего содержит в себе идею романтической любви. Иногда эрос, эротический, всецело относят к физической близости, но это неправильно. Эрос не всегда имеет значение лишь чувственного удовольствия, но содержит также идею стремления соединиться с возлюбленным, желание обладать им. Эрос — это нечто романтическое, страстное и в то же время сентиментальное. Часто это начало желания вступить в брак. Это чувство любви, которое испытывает каждый влюбленный человек. Это чувство воспето в стихах, о нем сложены песни. Это чувство восхищения, изысканного удовольствия; это любовь — нежная, сильная, прекрасная, и в то же время, мучительная, потому что это всепоглощающее чувство.
Любовь-сторге имеет дело с привязанностью. Эта любовь проявляется, когда вы гладите ребенка по голове, или бабушка дарит заботу своему внуку, или вы уделяете любовь старшему члену своей семьи. По сравнению с отношением холодного мира, любовь — сторге дает нам чувство эмоционального убежища. Там, где присутствует сторге создается атмосфера уверенности, в которой все остальные аспекты любви могут безопасно жить и развиваться.
Слово филео подразумевает привязанность или дружбу в душевной сфере. Любовь-филео проявляется в общении в любви. Это высокий вид любви. Это тип братской любви. Это любовь на человеческом уровне – высочайшая форма любви, которую может достичь человечество без Бога, без Иисуса Христа.
Бог призывает нас в брачных отношениях быть не только влюбленными, но и друзьями, относя эти понятия в жизни к важным и ценным.
Наконец, любовь-агапе. «Агапе» означает Божью любовь, или безусловную любовь. Библия в Евангелии от Иоанна (3:16) дает описание любви агапе: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий не погиб, но имел жизнь вечную».

Любовь агапе самоотверженна. Она отдает себя. Любовь агапе желает всего самого лучшего для своей половины, для других людей; она жертвует собой во благо другого человека. Любовь агапе никогда не ранит другого человека. Она причинит боль себе, чтобы не причинить боль другому. Любовь агапе отдает свое, даже если это приносит страдание и боль.
Это — деятельная, а не эмоциональная любовь. Она концентрируется на делах, а не на чувствах. Обретя любовь агапе, в которой сосредоточены все виды любви, человек обретет идеальную супружескую жизнь.
Все эти пять видов любви находят свою красоту и выражение в брачных отношениях,
Мир ищет настоящую любовь, но часто принимает за нее нечто противоположное, например, считая идеальной любовью лишь один из первых четырех перечисленных ее аспектов. Обретя любовь агапе, в которой сосредоточены все виды любви, человек обретет идеальную супружескую жизнь.

Share

БИБЛЕЙСКИЕ ПРИНЦИПЫ СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ: ГУМАНИЗМ ПРОТИВ ХРИСТИАНСТВА.

20131211-225823.jpg
Погасий Анатолий Кириллович

Человек – существо двухприродное: в биологическом смысле он принадлежит физической природе и особенно не отличается от животного. Однако осознание себя личностью, обладающей интеллектом, эмоциями и волей (т.е. тем, что христианство называет душой), относит его к бытию другого мира – духовного. Иными словами, человеку положено обеими ногами крепко стоять на земле, но взор его должен быть устремлен в небеса.
Таково естественное положение вещей, установленных Богом при сотворении мира.
Создавая семью как основу человеческого общества, призванную создать и воспроизводить это самое общество, Бог исходил именно из этого принципа: физическое тело рождается и поддерживается на основе естественных биологических законов, а все то, что относится к духовной природе – воспитывается, т.е. закладывается и развивается при помощи искусственных процессов.
В соответствии с законом увеличения энтропии, чтобы разрушить что-либо, достаточно ничего не делать, но для того чтобы просто поддерживать систему, а тем более развивать, требуется прикладывать усилия.
Бремя воспитания потомства Бог возложил в первую очередь на семью, а затем – на общество.
Государству общество поручило призирать (т.е. заботится, опекать) сирот и немощных (одиноких инвалидов). Что касается взаимоотношений между семьей и государством, то последнее, исполняя волю общества, может вмешиваться в процесс воспитания только лишь в случае прямого нарушения семьей Божьих законов, причем строго индивидуально, по конкретным ситуациям. Какие либо обобщения, выражающиеся в издании законов, посягающих на права семьи как таковой, недопустимы.
Однако именно это мы сейчас и наблюдаем: некие силы пытаются подтолкнуть законодателя принять закон, имеющий целью лишить семью изначально присущей ей функции. Другими словами, государство претендует на полный контроль над воспитанием детей. Причем требования, предъявляемые к семье в этом плане, прямо противоречат проверенным тысячелетиями библейским принципам семьи: иерархии, взаимоотношениям, методам воспитания.
Не секрет, что в основе этих притязаний лежит т.н. «Гуманистический манифест», одной из задач которого провозглашен коренной пересмотр (читай: уничтожение) нравственных ценностей и норм, выработанных всеми религиями и культурами, в частности – христианством, лежащим в основе европейской культуры.
В чем заключается такой «пересмотр»?
Например, требование предоставления безусловного права «свободной личности» с раннего детства самому определять что есть добро и зло; запрет кому-либо, в т.ч. семье и обществу, влиять на этот выбор, запрещать или осуждать его. Автором данной «педагогической парадигмы» является основатель трансперсональной психологии Абрахам Маслоу, считавший, что человек по сути своей обладает врожденным совершенством. Рассуждая о детской психологии и воспитании, он, вступая в полемику с библейской истиной, заявляет, что ребенку должна быть предоставлена реальная возможность свободного выбора, чтобы он сам решал, что полезно для его развития, ибо ребенок лучше, чем кто-либо другой, знает, что для него хорошо. Взрослые не должны слишком часто вмешиваться в процесс развития и позволяли ему развиваться «в духе даосизма» вместо авторитарного режима и т.д.
Трудно поверить, что кто-то может серьезно воспринять эту элементарно противоречащую здравому смыслу идею. Чтобы увидеть ее абсурдность, а, самое главное, опасность, нужно посмотреть те условия, которые выдвигают ее авторы: ребенка нельзя наказывать, нельзя заставлять его бесплатно делать хозяйственную работу по дому, нельзя использовать «психологическое насилие», запрещая ребенку делать то, что делать нельзя по определению (допустим, поступать безнравственно), нельзя запрещать ребенку встречаться с теми, с кем родители не желают, чтобы он встречался (например, с наркоманами, хулиганами или гомосексуалистами) потому как – толерантность… Представляется, что если родители захотят воспитать своего ребенка в христианской традиции (ходить в храм, читать Библию, молиться), а тому это не понравится – тоже будет нельзя. А за подобное «насилие» ювенальные суды будут лишать родительских прав. Прецеденты уже есть…
Но сегодняшняя реальность показывает, что эти «кто-то» приняли эту идею на «ура», красиво назвали «ювенальной юстицией» и, более того, активно внедряют, даже не дожидаясь принятия соответствующего закона.

Тема абортов всегда была и будет самой актуальной и трагической.

Уже все знают, что по самым скромным оценкам в мире ежегодно производится около 26 млн. легальных абортов и порядка 20 млн. нелегальных; в ходе проведения небезопасных абортов умирает около 68 тысяч женщин и миллионы приобретают стойкое повреждение здоровья.
По данным ВОЗ после абортов около 2% женщин становятся бесплодными, а 5% получают хронические инфекции репродуктивной системы. И это не учитывая лиц, которые по тем или иным причинам не обращаются к врачу (к примеру, в тех странах, где аборты запрещены). По оценкам специалистов эта цифра колеблется от 5 до 20% от числа абортируемых.
Еще 100 лет назад итальянский юрист Рафаэль Баллестрини писал: «Самым верным доказательством полного нравственного падения народа будет то, что аборт станет считаться делом привычным и абсолютно приемлемым». Сегодня большинство жителей Земли именно так и считают, а противников абортов объявляют консерваторами и шовинистами, посягающими на право женщины «самой решать свою судьбу». И никто из них не хочет признать, что аборт – это убийство.
Скоро в России будет принят закон (кстати, разработанный для России Фондом народонаселения ООН; вероятно самим нам до него было не додуматься) под названием «Об охране репродуктивного здоровья населения Российской Федерации». Этот закон окончательно легализует аборты, сексуальное просвещение детей с 10 лет, коммерческую продажу эмбрионов, использование стволовых клеток из эмбрионов, изготовление из абортивного материала косметических средств для омоложения и т.д. На самом же деле он создаст юридическую базу для геноцида нации. И он же (закон) станет юридическим закреплением полного нравственного падения России.
«Изумительное и ужасное совершается в сей земле: пророки пророчествуют ложь…, и народ Мой любит это. Что же вы будете делать после всего этого?» (Книга пророка Иеремии, 5:31).

Share

Религия и право. Анатолий Погасий

Погасий А. К.
Погасий А.К.

Религия и право. Учебное пособие, 2009. – 186 с.

Учебное пособие предназначено для преподавателей и студентов теологических и юридических факультетов ВУЗов, духовных образовательных учреждений (в рамках курса «государственно-конфессиональные отношения»), руководителей религиозных объединений, а также всех интересующихся религиозно-правовыми проблемами со-временной России.
Религия и право. А. Погасий. Читать, скачать

Share

Церковные расколы. Погасий А. К.

Погасий А. К.
Погасий А.К.

Церковные расколы в российском православии XIV – начала ХХ веков. – Казань , 2009. – с.

В монографии рассматривается малоизученная в российском религиоведении тема – церковные расколы. На примере Русской Православной Церкви XIV – 20-40-х годов ХХ века показаны причины, течение и последствия религиозных разделений для церкви, государства и общества. В книге также дан религиоведческий анализ феномена религиозных расколов и сделана попытка их типологизации.
Монография предназначена для религиоведов, историков, студентов и аспирантов, а также всех интересующихся историей религии.

УДК 273
ББК 86.2

Церковные расколы. Читать, скачать

Share

Изучение раннего христианства в Казани. Погасий А. К.

«Феномен христианства всегда вызывал интерес у мыслящих людей, а тем более – ученых. Если раньше это было, в основном, уделом богословия, то сейчас его изучают философия, история, социология, психология. В середине XIX века появилась новая наука – религиоведение, объединившее в себе вышеперечисленные и некоторые другие научные дисциплины, исследующие те или иные стороны религии и христианства в частности.
Не оставили своим вниманием эту тему и научные школы Казани, каковыми являлись к началу XIX столетия Императорский Казанский университет и Казанская духовная академия.»

Погасий А. К.

Изучение раннего христианства в Казани. Скачать, читать

Share
В соц. сетях
Рубрики раздела
Архивы